Странно, но подобных предположений не сделал никто; Артем подозревал, что в силу каких-то социально-психологических причин в Поднебесье концепция империи попросту не укладывается в умах. Единоначальный мирок тут ограничивается одним-единственным Листом, где правит логвит, причем далеко не в одиночку и достаточно либерально.

Встревожил еще один слух, к цели поисков непосредственного отношения не имеющий.

Информация в Поднебесье распространяется по цепочкам, порою довольно длинным и причудливым. Охотник из соседнего клана, гостящий на Листе одновременно с Артемом, Дасти и Таном, сообщил, что слышал от одного отшельника, который сам услышал от торговца солью, а тот от странствующего проповедника… В общем, если опустить длинный перечень промежуточных корреспондентов, то логвит Андир и старейшины у себя на Листе решили, что хватит уже ва Тану скитаться и пора бы ему возвратиться на родной Лист, снова стать охотником-ло, жениться, детишек завести и все такое. И запустили в местный изустный эфир сообщение с призывом Тану возвращаться. Сказочник и Артем, если захотят, тоже могут вернуться, особенно сказочник. А буде не захотят – вольны продолжать свои скитания и поиски. Но уже без Тана. И призыв этот был по местным нравам не пустым сотрясением воздуха, а фактически приказом, за невыполнение которого может последовать… Правильно, изгнание.

Тан, конечно же, набычился и решительно заявил: "Никуда не полечу!"

Дипломатичный ва Дасти не без ехидства посоветовал ему улучшить формулировку на: "Никуда не полечу! По крайней мере – сейчас". Тан, не заметив ехидства кивнул и заверил, что с поправкой согласен. Артем осторожно поинтересовался – а подразумеваются ли какие-либо разумные сроки для возвращения? Догадка его оказалась верной, сказочник и Тан хором сообщили, что еще с годик можно болтаться по Поднебесью относительно безнаказанно, а вот дальше начнут искать. Без сомнений, отыщут всех троих и сумеют найти способ вернуть Тана, если потребуется – силой. И никто не станет препятствовать, поскольку Тан – человек клана и как ему жить – решает клан. Становиться же изгнанником в планы Тана, естественно, не входило, да и Артем был решительно против такого поворота дел. Вредить другу он не стал бы даже ради собственных интересов.

На том и порешили: пока продолжаем поиски, а там видно будет.

– А то, что придется потом платить, так ведь это ж, пойми – потом! – пробормотал Артем себе под нос. – Ничего в мире не меняется…

– Что-что? – насторожился сказочник, безошибочно уловив стихотворный ритм вырвавшейся фразы, но Артем лишь досадливо отмахнулся.

На занятом кланом Листе произошло еще одно событие, неожиданное для Артема. Он уже привык, что как чужака его узнают в мирных кланах Поднебесья. Несколько более удивительным оказался тот факт, что помимо иности люди отметили его поварское искусство. Местный старейшина собирался женить сына. А тот по обычаю вознамерился устроить последнюю в своей жизни холостяцкую пирушку на носу, в хвойной зоне, с веселящим рекой и собственноручно добытым зубром на вертеле. Уж непонятно зачем – то ли от желания потрафить друзьям, то ли из тщеславия, но через папу-старейшину будущий жених вышел на Артема и со всем должным почтением попросил его быть главным поваром на этом пиру-мальчишнике. Артем опешил поначалу, но согласился быстро. В самом деле – почему бы и нет? Зубра на вертеле он никогда еще не готовил. Это, конечно, на некоторое время отвлекло от поисков, но Артем здраво рассудил: психологическая разрядка не повредит и ему самому, и особенно его спутникам, сопровождавшим Артема из чистого альтруизма.