Немаленькое расстояние – Лист превратился в темную точку на фоне неба. Человек с полноценным зрением их с Таном уже не разглядит, а подслеповатый сказочник и подавно. Хотя, скорее всего Дасти периодически спускается в нору смотрелки и глядит, щурясь, в небо – не возвращаются ли товарищи? А потом снова валится на ветки у костра, бренчит на гитаре и ждет.

Ждет.

Хорошо, что Артему выпало не ждать, а действовать.

Тан снижался, держа курс на невысокий кряж и жиденькую поросль бумбака у его подножия. По сравнению с плоскогорьем этот кряж был совсем невысоким, почти игрушечным, но Артем все обманчивые визуальные фокусы высоты давно изучил. На самом деле, там перепад метров в тридцать, вряд ли меньше. Сравнимо с многоэтажным домом.

Дальняя сторона кряжа выглядела пологой; спрятаться за ним в ветровую тень, стало быть, не получится. Скорее всего, Тан предпочтет садиться перед отвесной стороной, с разворотом и гашением скорости о встречный поток. Артему следовало помнить: это сложнее, чем посадка на Лист.

Листы обыкновенно движутся со скоростью, близкой к скорости ветра.

Поверхность мира, понятное дело, неподвижна и ветер там чувствуется не в пример сильнее.

Сели в целом удачно, хотя Артема уже после касания опрокинуло вместе с крыльями на спину. Он не ударился, скорее растерялся на несколько мгновений. Но потом севший раньше и ловчее Тан пришел на помощь. А еще через пару минут Артем, стоя на непривычно твердом камне, наконец осознал: он впервые ступил на истинную поверхность мира, рядом с которым потерпела крушение "Одесса".

Это уже не Поднебесье. Это Низ. Место по мнению аборигенов страшноватое и неуютное. Однако именно тут может крыться спасение для землянина.

С одной только оговоркой: если повезет. Если очень-очень повезет.

Крылья Тан якорил с особым тщанием. Артем пока не знал как предстоит взлетать – видимо, придется подняться на кряж и уподобиться воздушным змеям. Но для этого кряж, пожалуй, низковат. Значит, надо будет тащиться к обрыву, к краю плато – там повыше.

"Впрочем, – подумал Артем, – опять я спешу. Вдруг взлетать доведется в кресле пилота? Это было бы куда удобнее…"

Нет, гнать надо такие мысли! Нечего пугать капризную удачу раньше срока.

Тем временем Тан закончил якорить крылья Артема – не решился доверить столь деликатную операцию менее опытному партнеру. Артем не обижался: скорее всего здоровяк прав. Он на инстинктах сделает то, на что Артем вообще не обратит внимания. Загуби сейчас хотя бы одну пару крыльев, и придется кто знает сколько шастать по огромному плоскогорью в поисках сброшенных сказочником. Не так-то их и легко будет найти, между прочим. Но об этом тоже лучше пока не думать.

Проблемы лучше всего решать по мере их возникновения.

– Ну, что? – Тан навесил походный мешок за спину, что сразу бросилось Артему в глаза. В полетах поклажу крепят на грудь. Вот они, первые гримасы Низа.

– Я готов, – свой мешок Артем тоже приладил за спину, наскоро схватив лямки между собой первым попавшимся шнурком из запасных – чтобы не соскальзывали с плеч.

Тан машинально огладил рукоять меча при поясе, огляделся и указал рукой на кряж:

– Нам туда.

До скал было метров триста. В предгорьях местность ближе к кручам часто постепенно повышается, но тут не просматривалось ничего подобного: каменный кряж вставал из точно такого же камня отвесно, словно его выдавило чудовищным прессом. Да, собственно, так оно и было в геологическом смысле: два гранитных пласта сместились друг относительно друга и вот вам, пожалуйста, кряж.

Размышляя об этом, Артем надеялся, что не слишком грешит против истины. Конечно же, он не был специалистом в тектонике, всего лишь помнил какие-то азы из школьного курса.