– Дорогая моя, что с вами? – Леди Таттэрсел участливо смотрела на Джози. – Вы как будто привидение увидали!

– Нет, все хорошо, но… кто это? Леди Картрайт, пожалуйста, ответьте мне.

– О, это мой собственный портрет, дорогая. Рядом на кушетке сидит моя сестра Джорджина. Я в платье персикового цвета, а она – в белом. А вон та девушка, в голубом, что стоит в сторонке, – наша кузина Шарлотта. Господи, леди Стоунклиф, да присядьте же. Вы сейчас упадете в обморок.

– Нет, я не упаду в обморок. Нет. Все хорошо.

Джози, дрожащая и белая как мел, пыталась вникнуть в слова леди Картрайт. Так и не удосужившись присесть, она не могла отвести глаз от лица Шарлотты и брошки, сверкавшей у нее на груди.

– Ваша кузина?

– Ну да. Наши матери – родные сестры. Мы выросли вместе, но… дорогая, почему это вас так заинтересовало?

– Леди Картрайт, знаете ли вы молодую женщину по имени Алисия Денби?

Воцарилась гробовая тишина. Леди Картрайт удивленно всматривалась в бледное лицо графини, в ее молящие глаза.

– О да, – медленно произнесла она наконец. Леди Таттэрсел тоже слегка кивнула, не скрывая своего изумления.

– Да, я ее знаю. Это дочь Шарлотты и, стало быть, моя двоюродная племянница. Но она редко выезжает. Каким же образом вы с ней познакомились, моя дорогая?

Все поплыло перед глазами Джози.

– Леди Картрайт, – прошептала она, стиснув обеими руками голову, которая вдруг показалась ей необычайно легкой, – наверное, мне все-таки лучше присесть.

– Видимо, Стоунклиф вообще не собирается сегодня проигрывать, – проворчал лорд Уиллоутон, выходя вместе со своим приятелем, маркизом Кавенлеем, старшим сыном герцогини Меллинг, в сад подышать свежим воздухом. Оба они хватили лишнего по части выпивки и проиграли графу Стоунклифу кучу денег в бильярд и карты.

– Ну, если б у тебя была такая красавица жена, ты тоже был бы в ударе, – хмуро заметил маркиз.

– Я не хочу жениться, нет, – задумчиво отозвался лорд Уиллоутон, с тяжелым вздохом опускаясь на мраморную скамейку. – Но я был бы не прочь затащить графиню Стоунклиф к себе в постель. Совсем даже не прочь.

– Судя по слухам, друг мой, это вполне возможно. Говорят, наша прелестная графиня вовсе не знатная дама. Кто бы мог подумать, глядя на ее точеное личико, прекрасную фигуру, манеру держаться!

– Да ну? Рассказывай!

– Я был сегодня в клубе, и там ходили разговоры, будто жена Итэна танцевала в каком-то салуне. В Америке, на Диком Западе… – Маркиз усмехнулся, заметив, как его друг вытаращил глаза. – Выходит, графиня – всего лишь дешевая шлюшка, которую Стоунклиф подобрал где-то во время своих странствий.

– Не может быть!

– Отчего же? – Маркиз громко рассмеялся. – И ты вполне можешь затащить ее к себе в постель, Фредди. Только смотри, чтобы Стоунклиф тебя не застукал. Повторяю, я слышал, она самая обыкновенная…

Кавенлей не успел закончить.

Итэн Сэвидж ухватил его за шиворот, развернул лицом к себе и в упор посмотрел в бледно-зеленые глаза говорившего. Маркиз оторопел так, словно сам дьявол во плоти явился к нему из преисподней.

– Стоунклиф… э… э… я не имел в виду… поверьте, вы, вероятно, неправильно меня поняли…

– Зато вот это ты поймешь правильно! – рыкнул Итэн, двинув его кулаком в челюсть.

Юный аристократ с тихим стоном рухнул наземь. Итэн поднял его и ударил снова – на этот раз в солнечное сплетение.