– Я все объясню, обещаю, – тихо сказала она. – Дедушка уже перестал верить, что тебя удастся найти. Он стар и слаб. Надо сейчас же пойти к нему. Он будет вне себя от счастья.

«У меня есть дедушка и сестра!» Не в силах справиться с переполнявшими ее чувствами, Джози подошла к камину. Она была так потрясена услышанным, что плохо воспринимала происходящее.

– А вы уверены, что не ошиблись? – вдруг спросила Джози, еле шевеля пересохшими губами. – Будет ужасно, если мы скажем ему, а потом все надежды разлетятся в пух и прах.

– У тебя есть брошь. Мамина брошь. И с-сходство… теперь, когда я знаю, кто ты, слишком очевидно. Идем! – Мисс Денби с удивительной для такого застенчивого человека решимостью снова взяла Джози за руку и потащила к двери.

Они пробежали по коридору и вошли в музыкальную комнату – просторную и красиво обставленную большими креслами с подголовниками и кушетками, обитыми тиком. Посередине, на самом почетном месте, стояло роскошное пианино из розового дерева. Над ним висела картина в позолоченной раме.

– С-смотри. – Мисс Денби подвела Джози к пианино и указала на картину.

На ней были изображены мужчина и женщина – та самая женщина, портрет которой Джози уже видела у леди Картрайт. Только здесь рядом с ней стоял высокий стройный красавец с каштановыми кудрями. Крупные черты его лица несли печать высокомерия. На губах блуждала ироническая улыбка, казалось, адресованная рисовавшему его художнику.

– Повторяю, у тебя мамины глаза и папины волосы, – прошептала Алисия слегка хриплым от волнения голосом.

Она отвела взгляд от картины и посмотрела на свою сестру – молодую прекрасную женщину, которая застыла на месте как вкопанная.

– Я всю жизнь рассматривала портреты родителей и знаю, как они выглядели, до мельчайших подробностей.

Поразительно, ты унаследовала что-то от них обоих. Теперь я это ясно вижу. Джозефина, я уверена, что права. Мы жили в Джорджии, на плантации. Во время войны наша семья потеряла все… Папу убили в сражении под Чикамауга, а мама умерла, не успев переправить тебя в безопасное место… ее усилия были напрасны. Жизнь разлучила нас на долгие годы. Джозефина, мы с дедушкой уже и не чаяли когда-нибудь найти тебя…

– Зато я нашла вас. – Джози крепко сжала руки мисс Денби. Она до сих пор все еще не пришла в себя, боясь поверить, что после стольких лет бесплодных поисков цель наконец-то достигнута. – Но если бы не было этого ограбления… да твоего письма в придачу…

– Алисия, дорогая моя! Прости, что побеспокоил тебя…

Девушки обернулись. На пороге стоял старый джентльмен с тросточкой. Он вошел в комнату медленно, еле передвигая ноги, но гордо распрямив плечи.

У Джози сердце едва не выскочило из груди. Неужели этот седой как лунь старик, с прямой осанкой, красивым носом с горбинкой, выцветшими бледно-голубыми глазами и размеренным, хорошо поставленным голосом, – ее дедушка?

– Д-дедушка! Иди сюда! Произошло чудо… Старый джентльмен шагнул вперед, сохраняя свою осанку, хотя его рука, испещренная голубыми венами, дрожала, сжимая трость.

– Я вижу, дорогая, что-то тебя очень обрадовало, – улыбаясь, сказал он и с вежливым интересом взглянул на гостью… Его голубые глаза вдруг вспыхнули…

Джози, изучавшая старика не менее пристально, заметила, что на его лице, полном внутреннего достоинства, промелькнула тень надежды, сменившаяся сомнением.

– Разумеется, Алисия, мне не терпится узнать, в чем дело. Но прежде представь меня этой леди.

– Д-да! Она-то и есть чудо, о котором я говорила. Это Джозефина, дедушка! Наша Джозефина! Она нашла нас – после стольких-то лет разлуки!

Старик снова перевел пристальный взгляд на Джози, словно пытаясь проникнуть в самую глубину ее души.