А после этого миледи исчезла.

Итэн быстро взбежал наверх по лестнице, осмотрел комнаты, где царил полнейший беспорядок, осмотрел спальни и сразу обнаружил, что пропали драгоценности, которые Джози обычно хранила в шкатулке из слоновой кости, выложенной бархатом. Крышка шкатулки так и осталась открытой…

Он не нашел и некоторых своих вещей: булавок с драгоценными камнями, трости с золотым набалдашником, табакерки, принадлежавшей прадедушке…

Итэн застыл посреди комнаты. Из оцепенения его вывела горничная Брина, на цыпочках прокравшаяся в господские апартаменты.

– Я нашла это в коридоре, милорд. Письмо лежало на ковре. Я подумала… может, ее сиятельство случайно обронили его.

Это было письмо Итэна, в котором говорилось об их завтрашнем визите к Гризмору.

Начался дождь. Капли громко молотили по оконным стеклам, а Итэн все стоял неподвижно и смотрел на письмо. Неужели Джози испугалась? Сбежала, бросила мужа, прихватив с собой все, что оказалось под руками? Или это было задумано ею давно? Он вспомнил, как прошлой ночью Джози таяла в его объятиях, целовала, полностью отдаваясь ему.

– Нет, этого не может быть, – прошептал Итэн.

– Простите, милорд, – спросила Брина, продолжая стоять сцепив руки, – вы обратились ко мне?

– Нет. Я ухожу, – ответил Итэн, повернувшись к двери. – Если ее сиятельство вернется…

Итэн умолк. Сердце подсказывало ему, что Джози не вернется… если только он сам не найдет ее. Она не сбежала, не ушла, не сказавшись, в гости. В ее исчезновении было что-то зловещее.

Итэн сразу же подумал об Уинтропе. А потом – о верном Хэме.

– Лорд Стоунклиф! – воскликнула мисс Перри, когда он ворвался в ложу, где сидели мисс Креншоу, мистер Уинтроп и полковник Хэмринг. При виде взволнованного лица Итэна радостная улыбка слетела с ее губ.

– Что случилось? – почти взвизгнула мисс Креншоу.

Уинтроп попятился, чуть не опрокинув стоявший сзади позолоченный стул, но Итэн ухватил его за лацканы фрака и рванул на себя.

– Мне сказали, что ты здесь. Но где она? Что ты сделал с ней?

– С к-кем? Я не понимаю, о чем ты…

Итэн вцепился в горло кузена. Полковник Хэмринг тут же вскочил с места и принялся растаскивать дерущихся.

– Милорд, это неразумно. Подумайте, что вы делаете, умоляю… Скандал может нанести леди Стоунклиф вред, непоправимый вред, – прошептала мисс Перри, задыхаясь от волнения.

Наконец до Итэна дошел смысл этой отчаянной мольбы, и испепелявший гнев утих. Он увидел, что публика, собравшаяся в театре, смотрит на него, что в зале стоит настороженная тишина, а на лицах людей написано изумление, и… ослабил хватку.

– Давай-ка выйдем отсюда, – прошептал Итэн, отодвигаясь от своего кузена. Но по выражению его глаз Уинтроп понял, что это лишь временная передышка. Итэн повторил приглашение и, натянуто улыбнувшись, указал на дверь. – Не то я выволоку тебя силком.

Итэн потащил Уинтропа за бархатную портьеру. В этом укромном уголке горел всего один газовый рожок.

– А теперь говори, что ты с ней сделал – или прощайся со своей жалкой жизнью.

– Если ты имеешь в виду леди Стоунклиф…

– А кого же еще?

Итэн тряхнул Уинтропа так, что у того застучали зубы.

– Я ее давно не видел. И ничего не делал…

– Лэтерби сказал, что ты о ней расспрашивал. – Итэн ухмыльнулся. – Он приходил ко мне – сразу же после того, как ты попытался подкупить его.