– Я вернулся сюда. С меня довольно и этого. Хэм не сводил с Итэна своих проницательных карих глаз, отливавших желтовато-зеленым цветом под лучами солнца, освещавшими комнату.

– Вижу, на душе у тебя по-прежнему смута. Ты все еще… – Старик умолк, чуть было не сказав: «Ты все еще несчастлив».

– Я смирился со своей судьбой.

– И у тебя нет никаких надежд?

– Надежд на что? – удивился Итэн. – На душевный покой и счастье? Вообще-то я вел в Америке довольно беспорядочную жизнь. Но иногда чувствовал себя в ладу со всем миром. Когда спал под звездами в пустыне Аризона или скакал на лошади по Скалистым горам. На такую красоту даже больно смотреть. И я был совсем свободен: никаких оков, никаких обязательств.

– Бывают и приятные оковы.

– Тебе нравятся оковы и обязательства? – Короткий смешок Итэна гулко прозвучал в маленькой, идеально чистой комнате. – Чего-чего, а этого у меня теперь в избытке.

– Ага. Понятно. Шикарное поместье, титул, унаследованный от отца. Много домов в Лондоне. Состояние, которому позавидует любой. И к тому же жена.

– Да, ты прав, жена. – Итэн залпом выпил чай и опустил чашку на стол.

Этой ночью Джози была чертовски хороша! Какие у нее невероятные фиалковые глаза и густые блестящие волосы, так красиво окутывающие обнаженные плечи! Итэн хмуро уставился в пустую чашку. Жаль, что под рукой нет виски. Оно успокоило бы его и помогло забыться.

– Я уже слышал о ней. – Вытащив трубку и табак, Хэм поудобнее уселся в кресле. Старик заметил, что при слове «жена» щеки Итэна приобрели кирпично-красный оттенок – в точности под цвет ветхого ковра, лежавшего под ногами молодого графа. Подавив улыбку, он с нарочитой небрежностью добавил: – Слухи разлетаются быстро. Говорят, она прелестна. Вот почему я немного удивился…

Хэм замолчал.

– Что же тебя удивило? – Итэн прищурил глаза, а старик уминал табак с таким видом, словно это было самое важное на свете дело.

– Да то, что ты и после женитьбы не успокоился. Или это брак не по любви?

Итэн отрывисто рассмеялся, провел рукой по волосам, потом встал и, спотыкаясь, начал бродить взад и вперед по слишком тесной для него комнате.

– В остроте ума тебе не откажешь, Хэм, – как и прежде. Да, ты прав. Я женился не по любви. Я женился из-за наследства, потому что такова была воля покойного отца… К тому же я был сильно пьян, я торопился, гнев и презрение затмили мой разум. Я женился на грошовой воровке и теперь вынужден выдавать ее за знатную леди.

Итэн вздохнул, заметив недоверчивый взгляд Хэма.

– О нет! – воскликнул тот. – Нет, Итэн!

– Да. – Губы Итэна скривились в циничной усмешке. – Я решил, что лучше объяснить тебе все сразу.

Когда Итэн закончил рассказ, старик тихо присвистнул.

– Значит, ты совсем не любишь эту девушку? И расстанешься с ней через полгода?

– И даже раньше, если она допустит какую-нибудь ошибку и сорвет мои планы. – Итэн удивился, почувствовав, как при мысли об этом внутри у него все сжалось. Он вспомнил прошлую ночь, когда Джози стояла возле него на коленях, пытаясь утешить, и рассказывала о своем прошлом. У нее тоже никогда не было дома.

Итэн видел, что ее глаза полны неподдельного сочувствия и нежности. Но насколько она искренна? Насколько можно ей верить? А может, его женушка ломает комедию? Сегодня утром она вроде бы всерьез забеспокоилась о его руке… Любая другая женщина упала бы в обморок, став свидетельницей драки, или подбежала бы к упавшему гостю, начала извиняться и оправдываться.