– Для своей любовницы! – выпалила старая дама и начала неистово обмахиваться веером. – Но стоило ему взглянуть на Молли – а я слышала, она была прехорошенькая, – и он забыл о… той женщине… впрочем, о женитьбе там тоже и речи не шло… и принялся ухаживать за этой бедной безродной малышкой.

Леди Таттэрсел печально покачала головой и с тревогой уставилась на Джози.

– Надеюсь, эта история не повлияет на ваше отношение к мужу? – В ее голосе послышались нотки страха. – Любой мужчина польстится на милое личико, даже если предмет его увлечения – простолюдинка. Я уверена, Итэн просто потерял голову…

– Мои чувства к нему нисколько не изменятся, – не совсем вежливо перебила ее Джози. – Но что случилось с Молли? Они обручились?

– Нет. То есть да. Вообще-то я точно не знаю. Понимаете, все это выплыло наружу, только когда дело дошло до беды. – Леди Таттэрсел скорбно вздохнула. – Молли Фланаган была совсем не той девушкой, на которой старый граф хотел бы женить своего сына – даже младшего. Он запретил Итэну встречаться с ней.

– А потом?

– А потом… о, это было ужасно, моя дорогая. Тут в дверь постучали и в гостиную вошел дворецкий. Леди Таттэрсел мгновенно умолкла.

– Миледи, к вам приехали с визитом мисс Перри и мисс Креншоу.

Джози чуть не вскрикнула от досады. Ведь еще немного, и она узнала бы, что случилось с Молли! Чтобы не чертыхнуться, ей пришлось призвать на помощь все свое самообладание.

Леди Таттэрсел и Перкинс смотрели на графиню, ожидая ответа. У Джози не оставалось выбора.

– Проводите их сюда, Перкинс, – сказала она, слегка кивнув головой – совершенно как знатная дама.

Джози была рада снова повидаться с мисс Перри, но по отношению к Розамунд Креншоу она не испытывала теплых чувств. И все же следующие полчаса ей пришлось вежливо выслушивать излияния черноволосой девицы, которая подробно изложила хорошо известные присутствующим, леденящие душу события вчерашнего вечера, а потом начала охать и ахать по поводу того, как она была напугана и как была рада, что ей вернули драгоценности. Под конец мисс Креншоу принялась восхищаться героизмом лорда Стоунклифа.

– Леди Стоунклиф проявила не меньшую храбрость, – с мягкой улыбкой вставила мисс Перри.

Красивое белое личико Розамунд стало холодным как мрамор. В ответ на замечание своей компаньонки она медленно вскинула брови.

– Храбрость? Возможно. – Мисс Креншоу пожала плечами и, слегка усмехнувшись, обратилась к Джози: – Простите, леди Стоунклиф, я не хочу показаться невежливой, но вы поступили безрассудно. Леди не пристало драться подсвечниками… Вы вели себя как уличный хулиган и пострадали за это. Нельзя забывать: дамам не подобает прибегать к насилию – ни при каких обстоятельствах.

– Но, дорогая, ведь она пыталась помочь своему мужу! – воскликнула мисс Перри, а леди Таттэрсел поддакнула ей.

Мисс Креншоу вспыхнула, и ее бледная кожа пошла красными пятнами.

– Не понимаю! Все ваши симпатии на ее стороне, а не на моей. – В оливково-зеленых глазах Розамунд сверкнул гнев. – Позвольте напомнить, кузина Клара, что моя мать дает вам кров, еду и одежду. Моя мать, а не леди Стоунклиф. Однако вчера вечером, когда я испугалась и пыталась спрятаться от бандитов, вы помогали полковнику Хэмрингу и ухаживали за леди Стоунклиф. Обо мне вы забыли, совсем забыли.

– Но это совсем не так, дорогая, – возразила мисс Перри.

Ее голос звучал спокойно, однако Джози заметила, как у бедняжки побледнели щеки, а в глазах мелькнул страх.