Книга Внук Петра. Император читать онлайн

Денис Старый. Император

Внук Петра – 4

Пролог

Петербург

6 часов после покушения. Больница Тайной канцелярии

— Что с ним? — услышал я голос сквозь туман.

— Пока говорить рано, — ответил знакомый голос.

— Иван Антонович, вы осознаете, насколько важны любые сведения о самочувствии императора? — спросил Шешковский.

— Понимаю и осознаю то, что ваша работа требует подобных знаний, но попрошу вас, Степан Иванович, не давить на меня и не влезать в мою епархию. Не смею даже представить те обстоятельства, при которых я бы посмел лезть в дела Тайной канцелярии. Могу сказать одно, что еще буквально чуть-чуть в сторону, и пуля не оставила бы шансов российскому монарху, — сказал Кашин, закрывая свою кожаную медицинскую сумку.

Сильной боли я не чувствовал. Присутствовало некое помутнение сознания и легкость в голове. Подобное состояние мне было знакомо. Похожим образом действовали сильные обезболивающие, которые мне давали еще в той, прошлой жизни. Глаза не открывались, но даже помутненным разумом я отчетливо понял, что я имею шансы стать первым в числе великих одноглазых России. Кутузов — еще желторотый юнец, Потемкин — не «отхватил» кием по глазу от Орловых. Так что — вот он, я — одноглазый император. И, слава Богу, что живой!

— Что с ней? — прохрипел я, и в помещении установилась…

Подумал о «гробовой» тишине, но смог прогнать дурные мысли и ассоциации. За последние несколько дней я потерял слишком много людей, чтобы использовать аллегории, связанные со смертью.

— Ваше Императорское Величество? — в унисон сказали Кашин и Шешковский.

— Э-э-э… Коли Вы имели в виду Екатерину Алексеевну, то она жива и почти здравствует. Пуля задела плечо, и я собирался пользовать ее чуть позже. Пока вашей… женой занимаются иные медикусы, — сказал Кашин и вновь раскрыл свою медицинскую сумку.

Вновь потерял сознание я тогда, когда Иван Антонович достал лупу и стал рассматривать мой искалеченный глаз. В следующее мое пробуждение в палате находился только Шешковский.

— Ваше величество, Кашин сказал, что вы можете проснуться в течение часа, — сказал он и пристально посмотрел на меня.

Я смог открыть свой глаз. Да, единственный, правый глаз, ибо в левом была чернота. Уж не знаю, так должно быть на самом деле или же это фантомные ощущения, но факт остается фактом — я стал одноглазым. Горевать мне по этому поводу? Вопрос. Можно поплакать, погоревать, напиться, как только смогу это делать. А можно иначе — порадоваться тому, что я стал еще более брутальным мужиком. Ведь во всем нужно искать позитив. Как там, у одного француза: «Я спешу посмеяться над всем, иначе мне придется заплакать» [Высказывание Пьера Агюстена Бомарше].

— Кто меня прикрыл? И что с ним? — спросил я, и мне не понравилась та пауза, которую выдерживал Шешковский.

— Игнатий, — угрюмо ответил глава Тайной канцелярии.

Теперь установилась более длительная пауза. Мне было искренне жаль потерять этого человека, которого в будущем планировал сделать атаманом, да хоть бы и Донского казачьего войска.