Так что нужен свой, лояльный, патриотичный. Где только такого найти? Вот Арсений? Чур меня! Такого не нужно. Это мы только и будем тем заниматься, чем разговоры разговаривать, да ссориться. А вот Платона я бы поставил. Но… для начала нужно выторговать преференции.

— Я скажу, что мне нужно от церкви! Первое — земли церкви отходят государству. Второе…- я собирался продолжить, но был перебит.

— Не с того, государь начинаешь правление! — взбеленился архиепископ.

— Это мне решать, с чего начинать свое правление! — возмутился и я. — Потому мой дед и упразднил патриаршество. Мне такоже не нужен человек, что вместо того, кабы заниматься делами духовными, станет указывать, как вернее всего править Россией.

— Так а на что тогда пастырь? — чуть сбавив тон, спросил Арсений.

— На то, чтобы духовность блюсти, направлять в делах и помыслах на правильное, но не указывать, что именно должен сделать император, — так же спокойно ответил я.

— С чего, государь церкви кормиться, если земли заберешь? — сказал Арсений несколько обреченно.

Уверен, что такие вот разговоры у него уже случались не раз и не два, но с Елизаветой Петровной.

— Паствы станет больше, уже скоро. Но и то малое. Никто не запретит Вам торговать при монастырях и церквях. Не все земли я умыслил забрать. Сто десятин на церковь оставлю. Хотел еще предложить церкви более весомо заняться Просвещением. Всем учителям приходских школ станут платить от числа тех выучеников, что посещают школу. Учить станете по-новому, с иной словесностью, но и церковное учение останется, без него, никак. Еще каждый священник, что пойдет окормлять паству в войска, станет получать жалование, которое будет зависеть от того, сколь много человек будет слышать несомое пастырем слово Божие. Готов продавать зерно монастырям и церквям по ценам, ниже тех, что есть повсеместно, — сказал тогда я.

— Добре говоришь, государь, считать потребно, сколь то выйдет, не станет ли голода в монастырях, — задумчиво сказал Арсений.

— Не допустим, владыко. Но мне нужно еще одно от церкви… — я улыбнулся, понимая, что последнее точно понравится Арсению. — Создать коллегию благочестия. Она не станет подчиняться мне, но через эту коллегию, я, владыко, предлагаю влиять на помещиков, мещан и иные сословия, кабы не развращались. Мы должны вместе подумать над тем, как влиять на умы людей. Не хочу я увеличения числа пьяниц, хочу умерить наказания и смертоубийство среди крепостных людей, запретить продажу крестьянские семьи порознь.

— Думать крепко нужно. Но, сыне, зачем тебе патриарх, коли он власти над людьми не будет иметь? — задал вопрос Арсений.

— Узнаешь, владыко, прости, но не сейчас, — ответил я тогда и поспешил закончить разговор.

Еще не раз и не два придется разговаривать. Это только один иерарх русской православной церкви, есть еще иные, правда, Арсений наиболее принципиальный.