По крайней мере, благодаря его бдительности выпускников из школы чернокнижия стало вдвое меньше, а новые желающие поучиться вообще не имели возможности пересечь мост. Не то, чтобы я опасался конкуренции. Никто из простых магов не мог претендовать даже на малую часть моих сил. Просто мне было приятно, что на городских проспектах и площадях теперь намного реже встречаются одинокие мрачные фигуры моих злокозненных предшественников и последователей, одним словом, тех с кем нас связывает один страшный секрет. А раньше толпа пестрела загадочными особами. Многие из тех юных и старых магов, которых я замечал прежде, уже исчезли с лица земли - поплатись жизнью за полученную на краткий срок власть. Лишь я один смог достичь некой непостижимой ступени познания и удержать могущество при себе. Был еще и Винсент, который всеми праведными и неправедными путями пытался выжить в новом изменившемся с течением веков мире. Я недолюбливал его и одновременно уважал за его стойкость, за то, что он готов улыбаться и отпускать насмешки назло всем горестям, обрушившимся на него.

 Сани неслись вперед, взметая снежную бурю. Дорога стремительной лентой проносилась под копытами горячих, поджарых скакунов. И не за чем было превращаться в дракона, при такой быстрой езде любой мог представить, что у него за спиной вырастают крылья. Холодный ветер пробирал до костей. Уже давно я лишь наполовину ощущал холод. Ни болезнь, ни переохлаждение мне не грозили, ведь в крови и так бушует жар не выпущенного на волю драконьего огня. Кучер, напротив, потеплее кутался в свою лисью шубу и бормотал что-то о том, что в этих неезженых запретных владениях вечно стоит собачий холод. Его недовольный шепот заглушал звон бубенцов. Я особо не прислушивался, потому что после того, как мы пересекли незримую границу, никакого холода не ощущал. Лес был укрыт пушистым кружевом снега, на одиноких ручейках и болотцах поблескивала корочка льда, но воздух был свежим и приятным. Никакого мороза.

 Может, я один находясь на своих землях, не ощущаю кусающих порывов ледяного ветра и перемен температуры в воздушных массах. Ведь здесь мой дом, моя вторая родина. А, может быть, единственная. Живя при дворе короля, я чувствовал себя чужаком, хотя меня почитали, как младшего брата кронпринца. Значит ли это, что подсознательно уже с отроческих лет я мечтал вернуться сюда, в свой законный таинственный замок. Вокруг него одни леса, сугробы и невозделанная снежная целина, но замок высокими остроконечными башнями подпирающий свод неба принадлежит лишь мне одному.

 Уже издалека можно было рассмотреть внушительных размеров бастионы, массивную внешнюю стену - надежную защиту от врагов. Амбразуры, из которых поблескивали медные жерла пушек, стрельчатые окна - бойницы, зубцы крепостных стен. Все до мелочей продумано, чтобы отразить самую смелую атаку нападающих. А так же неведомым зодчим добавлены изящные украшения. Ряды скульптур на открытой галерее. Резные арки, на которые ложатся хлопья падающего снега и несколько прекрасных кариатид, поддерживающих своды башен, но все это слишком высоко, в недосягаемости от катапульт и стрел. Да, и кто решится, до этого не заложив душу, пойти на штурм такого замка?

 Кованые, ажурные решетки распахнулись перед санями. Подъемный мост был заранее опущен, как раз к приезду владельца замка. Во дворе пылало несколько факелов, выхватывая из темноты гладкий каменный настил под ногами и резной сруб колодца. Я не решился подойти ближе, чтобы проверить есть в нем вода или он давно высох, не хотел увидеть там отражение драконьей головы. Нельзя зря расстраиваться, когда ожидаешь гостей.