|
Но, Эдвард! Я несколько раз смотрел документальный фильм о событиях во Пскове, даже купил пленку (я уже выслал её с переводом тебе) и просмотрел под лупой каждый кадр! Это не постановка, всё, что там изображено, было!!! Эдди! Мы говорим «In God We Trust», а русские «С нами Бог!». И он, похоже, действительно с ними! И оставаться нам в стороне от России сегодня – это сторониться нашего Бога!
После славного возращения императорской четы из бурного медового месяца в столицу мне не удалось прорваться к Михаилу. Только Френсис и Лидли смогли им засвидетельствовать свое почтение в коллективной аудиенции послов. Я уже говорил, что всё здесь решается лично Михаилом, но хватает и близости его присутствия, чтобы время стало течь быстрее. Снова ускорились мои дела, и если бы не смена пары сановников, оказавшихся в немилости императора, я бы, наверно, всё завершил в два дня. Так всё успелось в четыре. В том числе и выправление мне бумаг для поездки на юг на новую коронацию. Теперь у меня есть приглашение, и я уже не так разочарован, что не успел на первую.
Проезжая через Россию, я удивлялся, какая это красивая и большая страна! Здешнее «индейское» лето прекрасно. Русские кстати, зовут его «бабье». Говорят: какие бабы, такое и лето. А женщины здесь невероятно красивы… Мой поезд шел тремя часами раньше императорского, и на всем пути следования я наблюдал празднично украшенные станции и полустанки, даже меньшие, чем мой родной Дженезио, и собиравшиеся уже толпы встречающих своего «победоносного императора архистратига» и «Марию Благословенную». В степях Новороссии наши маршруты с императорской четой разошлись. Я прибыл в Одессу – суетный, но красивый торговый город, чем-то похожий на Фриско или Нью-Йорк. Далее морем, вместе с другими «послами» и прочими представителями, мы прибыли в Константинополь.
То, что русские возьмут этот древний град, было понятно мне уже по приезде в Россию. Это была их давняя цель, которую, как и большинство других в идущей Великой войне, они достигли. Проходя мимо бухты Стения, где торчали из воды реи немецких и турецких кораблей, русский пароход дал поминальный гудок, и вскоре нас встретил зияющий воронками от бомб и копотью пожаров Константинополь. Русские на удивление взяли его без больших разрушений, и он хоть и пуст, но нисколько не похож на атакуемый немцами Париж. Русские оказались не только отважными и хитрыми в бою, но и весьма предприимчивыми. По приезде я не раз слышал рассказ, как один русский майор купил у какого-то паши мосты Константинополя.
Поселили нас в одном из красивых и в целом европейских по оснащению особняков в районе Бешикташ, так что, будучи ограниченными в передвижениях, мы вполне могли наблюдать и русский флаг над Толбахче, и подрывы русскими вершин минаретов у ставшей вновь православным храмом Святой Софии. На подъем над ней крестов меня даже приглашали взглянуть. Русские уже основательно успели здесь убраться, и хоть здесь и много пока турецких названий, но прежнего духа уже нет. Нет здесь больше турок, ни живых, ни мертвых. Только выжившие после страшных гонений последних лет армяне и греки, русские солдаты и растущее с каждым днем число переселенцев из России. Этот город явно уже никогда не будет не только ни турецким, но и ни греческим. И с этим местным и нам придется смириться.
В городе еще действует военное положение, и наши перемещения ограничены, решать вопросы в верхах еще не с кем. Но зато, во время исполнения ваших и президента директив, полученных перед отъездом из Москвы, у меня было время переговорить со многими «неофициальными», но более чем значимыми лицами. Не буду освещать в открытом письме всего, но общее настроение их – нужно вкладываться в Россию и Ромею, это будут наиболее доходные инвестиции. Из чего все сходятся еще в двух вещах. Первое – Михаил не просто удачлив, за ним стоит явно опытный и старый игрок. |