Изменить размер шрифта - +
Вид на посольство Франции закрывал нам купол парадного входа в наше Палаццо-ди-Венеция, но крыши шведского, испанского и даже российского посольств, украшенные своими флагами, были нам прекрасно видны. С запада на фоне вод Босфора проплывали русские дредноуты, первый даже уже завернул в Золотой Рог и проходил как раз за Галатской башней.

– Это по вашу душу, Уилли?

– Да, Джерри, завтра отбываем.

– О! На «Александре»? Там, говорят, весьма роскошные салоны.

Министр финансов покачал головой.

– Нет-нет. Мы на своих. Ты же знаешь, нам ещё наш сервитут вывозить из этого подарочка. Так что русский дредноут лишь сопровождает нашу делегацию, дабы передать нас под охрану британской эскадры в Средиземном море.

Я улыбнулся.

– Понимаю. Да, уж, подарочек, иначе и не скажешь!

После захвата Константинополя австрийский посланник в Штатах граф Тарнавский оперативно подсуетился и продал нам это прекрасное палаццо, бывшее их миссией здесь. Сделка была, как я знал от Мак-Эду, выгодна всем участникам, включая, подозреваю, посредников, но содержала обременение, которое теперь томилось в своих же бывших апартаментах. За «уступчивость» австрийцев, продавших нам фактически уже вымороченное у них имущество по довоенной цене, Госдеп взял обязательство вызволить бывшего их посла в Стамбуле. По зданию русские наши права признали сразу, а вот маркиза Паллавичини отдали нам только после коронации.

– Заберете Иоганна в Штаты или завезете его на родину?

– Нет. В Ионическом море он перейдет на бразильский пароход. А тот его доставит в Зару. Мы, конечно, с австро-венграми не воюем, но там еще германские подлодки есть. Не хотелось бы проверять, где именно.

Мы помолчали, глядя на становящееся с каждым днем все более оживленным встречное движение русских по Босфору.

– Странно, Уилли, что русские его нам отдали.

– Отнюдь. Он им как пленник не нужен. Так что могут сделать широкий жест и нам, и австрийцам. Насколько могу судить, русские любят размах в торжествах и в жестах.

Обдумав ход беседы, осторожно замечаю:

– Да, они в этом мастера. Но они ничего не делают просто так. Ничего! Наверняка посол повезет на родину не только наше, но и их послание. Мы же для них бесплатный попутный транспорт.

Мак-Эду хмыкнул.

– И что ж с того? Нам это тоже выгодно. А вы меня удивили, Джерри!

– Чем же?

– Язвительным тоном в отношении русских. Многие, по общению здесь и письмам, сделали выводы, что вы совершенно ими очарованы, а Михаил ваш кумир.

Серьезно смотрю на руководителя американской делегации.

– И напрасно, Уилли. Император, конечно, не может не завораживать, но я старый дипломат и могу не только оценить красоту и радушие, но и увидеть за ней холодные безжалостные глаза кобры. Мне такой взгляд приходилось видеть кое у кого у нас в Штатах, вы понимаете, о ком я. Так что я знаю, о чем говорю.

Министр финансов с интересом и оценивающее посмотрел на меня так, словно видит впервые.

– Что ж, вижу, что в своих опасениях люди Маршалла ошиблись и наши доверители были правы, отправляя вас сюда.

– Спасибо. Томми всегда был несколько упрям и при этом впечатлителен. А людям свойственно свои недочеты видеть в других.

– Ну, Джерри, вы явно не раз дали ему и другим повод. Наш вице-президент упорно ищет мистику в Моонзундской бойне, а вы так восторжены Псковским чудом. С ваших слов Мария – святая.

Слегка морщусь, понимая, что действительно непозволительно расслабился и сам дал повод сомневаться в своей хватке и в своем деловом подходе. Что ж, курс моих личных акций в Вашингтоне явно просел, и пора играть на повышение.

– Уилли, меня просили понять ситуацию здесь и прочувствовать её.

Быстрый переход