Изменить размер шрифта - +
Ситуация усугубляется тем, что на наших новых землях все еще проживает большое количество мусульман – подданных османской короны. Очень большое количество. И пока мы не можем их выселить.

Я откинулся на спинку стула. Обращаю взор на Свербеева.

– Какова ситуация с их депортацией? Что султан?

Министр иностранных дел поднялся с места.

– Султан, ваше величество, всячески демонстрирует готовность идти на сотрудничество, но заявляет, что ему нечем кормить даже тех, кто уже бежал на подконтрольную ему территорию, и подчеркивает, что если мы все же будем отправлять к нему новые партии изгоняемых, то у него непременно случится революция и мы получим осиное гнездо на границе, а граница у нас весьма протяженная. Смею заметить, что ситуация с продовольствием у них действительно очень тяжелая. Куда тяжелее нашей.

– А Кемаль?

– Государь, Кемаль настаивает на признании его правительства как единственного законного правительства новой Турции и пока отказывается обсуждать вопрос репатриации осман на его территорию. К тому же смею заметить, что у него так же все плохо с продовольствием, так что даже если он согласится кого-то принять, то, как мне представляется, он обязательно это увяжет с поставками продовольствия из Ромеи. Кроме того, к нему и так идет массовое бегство тех, кто хоть как-то замешан в преследовании армян, греков и ассирийцев, так что ситуация там только обостряется и местные весьма враждебно встречают переселенцев.

Оно, конечно, хорошо, когда у тебя есть помойное ведро, куда бегут всякие отбросы, но что делать с остальными?

Ольга вновь встала со стула.

– Государь, в настоящее время от мусульман полностью очищена европейская часть Ромеи, а также Константинополь с окрестностями. Оставшиеся в районе Византия лагеря спасения готовы отправлять осман и иудеев на переселение. Но именно отсутствие понимания адреса их выселения пока тормозит процесс.

Ну да, в районе бывшего Текирдага сейчас немало лагерей и не только мусульманских. И если с христианскими все более-менее ясно, то вот с остальными…

– Однако, ваше величество, проблема заключается не только в этом.

Ольга набрала воздуха в легкие и выдохнула:

– В настоящее время выселить всех невозможно, государь. Иначе следует ждать нескольких миллионов погибших и тяжелейших репутационных потерь государства в связи с этим. Если была задача их всех выселить на смерть, то надо было это делать во время наступления, но не сейчас, когда султан подписал капитуляцию и война на этой земле официально завершилась. Теперь вина за их гибель ляжет на нас, а цифры погибших намного превысят число погибших в резне за все эти годы. Сделав так, мы потеряем весь тот авторитет, который смогли наработать за этот непростой год, и нас будут клеймить варварами и требовать международного трибунала. И никого не будет интересовать, что европейские «цивилизованные» державы устраивают регулярное массовое истребление населения в своих колониях. На нас повесят всех собак, государь.

Гляжу на Свербеева. Тот встает и склоняет голову.

– Я присоединяюсь к мнению ее императорского высочества на сей счет, государь. Мы не отмоемся.

Киваю.

– Благодарю вас, Сергей Николаевич.

Тот занимает свое место, а Ольга продолжает:

– К тому же изгнание всех мусульман весьма негативно скажется на экономике всей империи. Переселенцев пока не так много, а оставшиеся христиане не могут компенсировать уход миллионов мусульман из этих мест.

Да, Ольга времени не теряла даром и весьма плотно вошла в курс дел. На что я, собственно, и рассчитывал. Более того, я ставил ее на этот верховный пост именно потому, что точно знал – она мне скажет прямо в лицо все, что надо сказать, нимало не заботясь о субординации и прочем верноподданническом вилянии хвостиком.

Быстрый переход