– А Тунис?

– Пока нет окончательного решения, но в Орлеане есть понимание, что итальянцы оттуда не уйдут и так или иначе вопрос надо решать.

Чудны дела Твои, Господи.

– А что наши большие союзники? Прибудут в Константинополь?

Министр иностранных дел закрыл папку и чинно сообщил:

– Государь! Лондон пока не заявил своей официальной позиции на сей счет, но в неофициальных беседах мне дали понять, что они пришлют на подписание Акта о капитуляции Османской империи кого-то из высших генералов. О более высоком представительстве речь пока идти не может, поскольку Великобритания отказывается признавать воссоздание Восточной Римской империи и ваши притязания на ее корону и относит этот вопрос к ведению международной конференции осенью этого года. Впрочем, они отказываются согласовать даже Ялту как место проведения такой конференции и предлагают провести ее в ином месте.

Усмехаюсь. Вот же братец Джорджи! Хотя я от британцев ничего другого и не ожидал.

– Что Вильсон?

– Тут снова-таки вопрос упирается в признание Вашингтоном Ромеи и ваших прав на ее престол. В Белом доме увязывают это с комплексом других вопросов и уступок с нашей стороны. В том числе и в вопросе независимости Польши.

– А деньги?

Свербеев лишь покачал головой.

Глава VI

Собор Шартрской Богоматери

Московская губерния. Звездный городок. 1 (14) сентября 1917 года

Четкий строй и идеально ровные шеренги. Стройными рядами стояли одетые в пионерскую форму мальчишки и девчонки.

Что ж, два месяца они не только проказничали и дрались между собой. Чему-то их все же учили, и, судя по всему, не зря.

Выверенным движением бросаю ладонь к обрезу своей армейской фуражки, а Маша рядом синхронно прикладывает свою ладошку к краю серой пилотки с эмблемой спасения.

– Честь в служении!

– На благо Отчизны!

Слитный хор и поднятые в салюте руки были мне ответом.

Реяли флаги. Трепетали красные галстуки и развевались красно-золотые ленты.

– Сыны и дочери империи! Сегодня великий день! День, когда открывается новая страница истории России. Истории, на страницах которой, я верю, золотыми буквами будут вписаны и ваши имена!

В первом ряду своего класса, плечом к плечу, стояли оба моих сына, пусть даже и не ведающие о том, что они братья. Граф Брасов и барон Мостовский. Такие разные и такие похожие. Как сложится их жизнь? Как и жизнь всех здесь стоящих, тех, кто с полным правом имеет право именоваться детьми империи, а значит, и нашими с Машей детьми.

Слишком много пафоса в моих словах? Возможно.

Если не видеть эти сияющие глаза. Тысячи и тысячи юных глаз с восторгом смотрели на нас сейчас. Будем ли мы достойны их надежд и веры в прекрасное будущее? Как легко завоевать веру ребенка, но куда легче ее и потерять.

И если не знать, сколько сил мы с Машей положили на подготовку к сегодняшнему дню, на то, как будет создаваться и готовиться наша новая элита. Из этих вот мальчишек и девчонок.

С чистого листа.

Не только новенькие корпуса и классы, но и учителя, наставники, учебники, учебные программы. Все то, что так радикально отличало Звездный лицей от других учебных заведений России и мира. Разумеется, создать все заново за два-три месяца невозможно, и многое у нас еще не сложилось. Но было желание, и я видел, каким вдохновением светились лица преподавателей и наставников. Словно перестали им подрезать крылья и дали возможность воплотить в реальность то, что было все эти годы подавляемо косной чиновничьей машиной.