Император все еще спал, но теперь он был здоров.

4

Какоето время никто никаких перемен не замечал. Старик между тем проснулся и, моргая, рассматривал толпу, сгрудившуюся под навесом, потом перевел взгляд на унылые потоки воды, стекающей с сафьянового полога, и на назойливый дождь, вымачивавший город. Завершая начатое, Рэп послал волну силы в истощенное тело. Ум взбодренного императора разгорелся, становясь вновь ярким и просветленным.

Регент, завершив свою речь и считая, что с делами пока что покончено, встал, собираясь уйти. Почетные гости тоже задвигали стульями, поднимаясь со своих мест. Забегали слуги, поневоле игнорируя ледяной ливень, чтобы вызвать экипажи своих господ. Младшие офицеры гвардии рассылали курьеров с приказами эскорту императорского двора. Итбен пока еще и шагу не сделал, высматривая из толпы приближенных особо избранных, которым стоило оказать честь и пригласить в Круглый зал на встречу с Четверкой.

Внезапно одна из женщин пронзительно взвизгнула. Придворные воззрились на нее, а затем их взгляды переместились на переносное императорское кресло, и они начали пятиться, словно их в грудь толкали. Никто и слова не проронил, даже крайние, которых безжалостно выпихивали под дождь. Между стариком и регентом сам собой образовался коридор.

Столбняк Итбена кончился быстро.

— Ваше величество! Вам лучше сегодня? Мы в восхищении! Врачи! Сюда!

— Довольно, консул, — негромким, но уже сильным голосом оборвал Итбена император. — Будь любезен объяснить, что мы тут делаем? Мы чтото празднуем?

Регент — впрочем, теперь уже эксрегент — замялся и, вдруг догадавшись, уставился на Рэпа. Взгляды всех регентских прихвостней тоже метнулись к Рэпу.

В ответ Рэп удовлетворенно ухмыльнулся, потом позволил себе расплыться в широкой улыбке, наслаждаясь ужасом и замешательством, быстрой волной прокатившимися по этим гладким лицам. Ощущение радостного удовлетворения было дочти такое же, как тогда, когда он избавил Инос от ожогов.

Убийство Калкора отравило его сердце горечью, а исцеление немощного старца возвратило былой покой в его душу.

— А этот юноша, кто он? — спросил император, быстро сообразив, что парень не так прост, как кажется. У испуганного Итбена язык отнялся, но какойто дальновидный придворный услужливо сообщил императору:

— Это колдун, ваше величество.

— Ага, — нисколько не удивившись, произнес император и задал новый вопрос: — Какой сегодня день?

Другой расторопный вельможа подсказал старику дату.

Внимание Рэпа больше привлекала тетушка Инос, продиравшаяся к нему сквозь плотную толпу придворных, решительно работая локтями и грубо распихивая тех, кто не спешил уступить ей дорогу. Ее доброе лицо посерело от тревоги.

— Мастер Рэп! Твоя работа? — прошептала она.

— Да! — подтвердил довольный собой Рэп, от души потешаясь над ужасом, в который поверг этих напыщенных паразитов. Фавн искренне наслаждался растерянностью регента.

В отчаянии герцогиня застонала:

— Но это же злостное нарушение Протокола — применять магию к императору!

— Да, нарушение! И что? — гневно рыкнул Рэп.

Испуганная старушка даже съежилась, отшатнувшись.

— Рэп! — панически выкрикнула Инос. — Ты этого не делал!

— Очень даже делал, — спокойно возразил Рэп. — И ничуть о том не жалею. Меня все равно собирались сжечь, в наказание за Калкора. Уж лучше пусть жгут за доброе дело. Ну что ж…

— Рэп! Ты идиот!

— Разве?

— Да, конечно! Идиот! — чуть не плача, Инос топнула ногой по мокрой траве, но получила лишь каскад брызг и чавканье грязи.