— Беспрецедентный случай! — пробормотал император. — Придетсятаки встречаться с Хранителями нынче ночью… Но учти, ты в серьезной опасности.

Рэп собрался было рассказать императору об опасности, которая его подстерегает, но старик продолжал:

— Четверка крайне редко вместе показывается на публике. Проходят десятилетия, и даже император не удостаивается визита всех четверых Хранителей одновременно. Столетиями мои предшественники заносили в тайные книги свои дела с Хранителями. Они делали это в назидание потомкам. В библиотеке немало полок ломится от толстых пропыленных фолиантов, и, как правило, ни у кого никогда не находится достаточно времени познакомиться с мудростью предков. Коечто читается, но конечно же из последних томов. Я ознакомился с историей последних двух династий и глубже копать не стал. Если я выживу, то отведу туда Шанди, когда он станет постарше. Но я не могу вспомнить, чтобы ктолибо когдалибо применял волшебство к императору и его семье. Для колдунов Император и его семья неприкосновенны — это основополагающий пункт Протокола. Его знают и осознают абсолютно все!

Рэп попытался было сообщить старику, что казус скоро будет исчерпан, но не тутто было…

— Конечно же я благодарен! — огрызнулся старик, не позволив Рэпу и слова сказать. В то же время на лице его ясно читалось искреннее нежелание оставаться в долгу перед кемнибудь. — То, что ты сделал, — верх глупости, но для меня лично и для моего внука это — великое благо. Я пойду на все… будет сделано все, что в моей власти, чтобы спасти тебя.

— Это очень…

— Беда в том, что властито у меня может вовсе не оказаться!

— Ну что вы, сир!

Старик хмуро разглядывал бокал, который держал в руке.

— Если Сенат, Ассамблея и Хранители утвердили Итбена как регента… Хотелось бы мне знать, как этот мошенник, однако, устроил свое назначение?

— Совместная резолюция, — сонно откликнулся Шанди, — основанная на Акте о престолонаследии, проведенном в правление Уггрота Третьего.

Двое мужчин живо обернулись на звук детского голоска. Им оставалось лишь удивляться, ведь мальчик, в сущности, спал, но в то же время и бодрствовал. Шанди сонно улыбался, так и не открыв глаза.

Его дедушку распирала гордость за внука.

— Умный парень! Что еще происходило, пока я болел?

— О, много всего. Приезд тана Калкора. К весне готовится компания против отступников в Зарке. Гномы аму… анну… отменили Договор Темной Реки. — Зевнув, Шанди потянулся, перекатился на другой бок и зевнул еще раз. — Сильная засуха в Восточном Эмбеле, а в Шимлундоке, наоборот, урожай отличный. Гоблины все еще охотятся за нашими легионерами. Знамя опять досталось девятнадцатому легиону, но третий пришел вторым. Маршал Ити говорил, что крупно выиграл на этом. Изза новых налогов в Питмоте сильные бунты.

— Молодец, воин! Четкий рапорт! Ну, спи теперь, внучек. — Эмшандар с нежной улыбкой взирал на мальчика, но вновь стал серьезен, когда повернулся к Рэпу; слишком уж его потрясли известия, особенно о войне. — Ити? Олибино? — словно взвешивая, бормотал старик. Затем сердито тряхнул головой и отхлебнул добрый глоток вина. — Вот тебе урок политики, мастер Рэп.

— Слушаю, сир.

— Итбен нуждался в сторонниках, и он купил их, развязав войну и увеличив налоги. Не правда ли, дорогая цена? — Какоето время император тягостно размышлял над сложившейся ситуацией, затем обернулся посмотреть на Шанди. Принц старательно прислушивался, притворяясь спящим. Эмшандар усмехнулся и понизил голос: — Я назначил этого полукровку консулом как раз перед смертью Эмторо.