— И что же? — допытывалась Кэйд с некоторым беспокойством. — Что произойдет?

— Не имею ни малейшего представления, мэм, — устало произнес Рэп. Он не выносил разговора о колдовстве, но тем не менее терпеливо продолжал объяснять. — Нельзя безнаказанно переделывать платье в пальто, а затем… в пижаму, ну и так далее. В конце концов одежда на тебе расползется по ниточкам. Поэтомто колдуны предпочитают пользоваться магией, а не колдовством. Магия — вещь временная, не более чем иллюзия; как исчезнувшие татуировки на моем лице.

Кэйд весело рассмеялась, уверенная, что привела фавна в отличное настроение.

— Скоро ли мы обогнем мыс и выйдем в Утреннее море?

— Не позже чем через пару дней.

— А сколько после этого до Оллиона?

— Неделя по меньшей мере, но если со стоянками, то гораздо дольше.

После минутного молчания Кэйд спросила:

— Это точное предвидение или приблизительная оценка?

— Оценка. Предвидение — вещь сложная.

— И какая же?..

Назойливость герцогини злила фавна, но он подавил раздражение, напомнив себе, что Кэйд рисковала ради него жизнью и что не стоит сердиться на старую женщину за любопытство.

— Предчувствие и предвидение различаются по сути. — Словами трудно объяснить мир магии, но Рэп попытался: — Способность к предчувствию я обрел, получив второе слово, хотя это необычно; а с третьим словом пришло предвидение. Отказавшись гнаться за Инос до Гобля, я пользовался предчувствием. Теперь мы никогда не узнаем, что произошло бы, отправься мы на запад, но случилось бы чтото очень плохое. Предвидение… им гораздо сложнее пользоваться даже колдуну, не то что магу. Самое сложное — предвидеть свою судьбу, потому что чем больше хочешь знать, тем сильнее волнуешься, а то и начинаешь подгонять под желаемое… Не получается из меня рассказчик, хотел бы, но…

— О нет! Рассказывай, это завораживает!!

Корабль взлетел на волну, открыв панораму белопенных гребешков, рассыпанных по бесконечному океану.

«Ну почему я не могу остаться здесь навсегда! — вздохнул Рэп. — Ясное, чистое море! Кому нужен берег?»

— Два Хранителя пытались предвидеть мою судьбу, — вдруг сообщил Рэп. — У них ничего не вышло. — Он не собирался произносить этих слов — возможно, изза пронырливого любопытства старого Сагорна. Но было бы нечестно просить Кэйд утаивать чтото от остальных. — Помнишь, что показало волшебное окно, когда к нему шагнул я? Белое сияние! — выкрикнул он, крепко сжимая руками поручень. Заметив это, юноша воспользовался магией, чтобы успокоиться.

— Конечно, помню…

— Так вот, оно жжет, сильно жжет. — Когдато Ишист говорил то же самое. — Я предвидел, что прибуду в Оллион. Затем карета, в которой, как мне кажется, мы будем путешествовать… большая зеленая карета. Дальше, похоже, я уловил отблеск Хаба — не могу сказать точно. А потом… — вопреки своей воле фавн содрогнулся, — белое как раскаленное солнце… пожалуйста, я не хочу говорить об этом.

Рэп дрожал, а кулаки его опять были сжаты. Кэйд накрыла мокрой от соленых брызг рукой его побелевшие пальцы и промолвила:

— Конечно, не надо! Извини за неуместную настойчивость.