Мы обменялись взглядами мужчин, которые всё понимают без слов. С его стороны не прозвучало никаких пошлых комментариев или подмигиваний — просто молчаливое одобрение. Что, теперь весь Угрюм в курсе?..

У кузницы столкнулся с Борисом. Начальник дружины осматривал новую партию оружия, но, увидев меня, отложил клинок.

— Воевода, ты как? После вчерашнего штурма все целы?

— Все в порядке, Борис. Среди наших убитых нет, результат превзошёл ожидания.

Собеседник кивнул, и я заметил, как его взгляд скользнул по моей шее, где вероятно остался след от поцелуев Ярославы. Но Борис лишь хмыкнул и вернулся к осмотру оружия. Тоже понял, но промолчал из уважения.

В главном доме Захар накрывал поздний завтрак. Старый слуга двигался с обычной неторопливой основательностью, но я уловил довольные нотки в его голосе, когда он доложил:

— Стол на двоих готов, барин. Княжна Ярослава Фёдоровна уже спустилась.

Через полчаса возле школы я наткнулся на Голицыну. Девушка выглядела явно не в духе — брови сдвинуты, губы поджаты. Увидев меня, она отвернулась с демонстративным равнодушием.

— Доброе утро, Василиса.

— Утро, — буркнула она, не поворачивая головы.

Я не стал развивать эту тему. Понимал, что Василисе, возможно, непросто видеть моё сближение с Ярославой — девушка молода, и чувства в этом возрасте особенно остры. Но я всегда старался быть с ней честным, никогда не давал повода думать, что между нами может быть нечто большее, чем дружба и наставничество. Со временем она поймёт, что так лучше для всех.

Зато Белозёрова, встреченная у алхимичесакой лаборатории, выглядела вполне довольной жизнью. Она оживлённо беседовала с Тимуром Черкасским, стоя к нему ближе, чем требовали приличия. Заметив меня, гидромантка помахала рукой:

— Прохор! Как прошла операция?

— Всё прошло успешно, Полина. Спасибо за беспокойство.

Она улыбнулась и вернулась к разговору с пиромантом, положив руку ему на предплечье. Что ж, похоже, девушка наконец-то переключила своё внимание на более подходящий объект.

В кабинете меня ждала стопка документов, но не успел я взяться за первый отчёт, как зазвонил магофон. На экране высветилось имя управляющего магазином в Москве.

— Слушаю, Артём.

— Прохор Игнатьевич, доброе утро! У меня отличные новости!

— Давай без прелюдий, — попросил я, откидываясь в кресле.

— Пятнадцать минут назад люди князя Голицына доставили в наш московский магазин всё украденное оружие! — голос управляющего звенел от возбуждения. — Представляете? Принесли, извинились за недоразумение и сказали, что следственные мероприятия завершены!

— Интересно, — я усмехнулся. — И что, прямо всё до последнего клинка?

— Абсолютно всё! Я трижды пересчитал по описи.

— Отлично. Верни всё на витрины, Артём. И удвой охрану на всякий случай.

— Уже сделано, Прохор Игнатьевич!

Отключившись, я задумался. Значит, князь Голицын выполнил своё обещание. Демидовы, похоже, получили недвусмысленный сигнал от князя Московского Бастиона: в его владениях подобные выходки недопустимы. Возвращение оружия — это демонстрация власти Дмитрия Валерьяновича, который не потерпит беспредела в элитном торговом центре. Впрочем, меня это устраивало. Князь защитил свои инвестиции и репутацию Золотых Врат, я получил товар обратно без кровопролития. Выиграли все, кроме Демидовых, которым пришлось проглотить унижение. Небольшая, но приятная победа.

Ближе к полудню Захар доложил о прибытии гостей, которым я назначил одно и то же время для встречи. Трое местных дворян изволили пожаловать для знакомства с новым маркграфом.

Я неспешно спустился во двор, где меня уже ждали визитёры. Двое мужчин средних лет спешились со своих коней, а пожилая дама с трудом выбиралась из потрёпанного автомобиля, за рулём которого сидел пожилой шофёр.