— Соедините с Аркадием Филатовичем. Говорит его племянник.

— Одну минуту.

Через несколько секунд в трубке раздался знакомый баритон Аркадия Филатовича:

— Прошка! Как дела, племянничек? Давно не звонил!

— Здравствуйте, дядя. Дела идут, правда, не без приключений.

— Это я уже понял по новостям. Маркграф Угрюмский — звучит солидно! Твоя мать гордилась бы тобой.

Я улыбнулся.

— Звоню по делу. Мне нужны два Муромца. Такие же, как брал в прошлый раз.

— А что с прежним? — удивился Волков. — Отличная же машина была, сам проверял перед отправкой.

— Машина была отличная, — согласился я. — Пока её не взорвали.

— Что⁈ — собеседник чуть не подавился. — Как взорвали? Когда? Ты цел?

— Цел, не волнуйтесь. Это было ещё пару месяц назад. Покушение организовал Демидов. Вопрос решается, но транспорт пострадал безвозвратно.

— Господи Боже мой! — причитал дядя. — И ты так спокойно об этом говоришь! Могли же убить!

— Не убили же, — философски заметил я. — Так что насчёт новых машин?

Аркадий Филатович тяжело вздохнул.

— Конечно, найду. Два Муромца последней модели, с усиленной бронёй и защитой днища. После твоего рассказа — только самое лучшее. Мне мой племянник нужен живой и невредимый.

— Напомните цену?

— По тысяча четыреста рублей за штуку. Для тебя — семейная скидка.

— Перевожу прямо сейчас, — я зашёл в банковское приложение, проверяя реквизиты.

— Получил, — подтвердил дядя через минуту. — Прошка, ты там осторожнее. Мало ли ещё какие враги объявятся.

— Буду осторожен. Когда ожидать машины?

— Дай подумать… Сейчас проверю наличие… Есть! Два Муромца в тёмно-зелёном цвете, полная комплектация. Если завтра с утра выедут мои ребята, то к днём будут у тебя.

— Отлично. Жду.

— И ещё, Прошка… — голос дяди стал серьёзнее. — Если нужна будет помощь, любая — звони. Семья есть семья.

— Спасибо, дядя. Ценю. Передавайте привет Святославу.

Положив трубку, я откинулся в кресле. Два важных вопроса решены. Оставалось дождаться результатов.

Следующие полторы недели слились в непрерывный марафон организационной работы. Опыт весенней транспортировки трёх деревень сыграл на руку — теперь мы точно знали, что делать.

С первыми лучами солнца четвёрка геомантов — Василиса, Сомова, Вельский и Вершинин — приступила к созданию системы желобов. Если весной на три деревни ушло шесть дней, то теперь, действуя слаженной командой, они управились за четыре. Вельский оказался настоящей находкой — его опыт работы с грунтами позволил оптимизировать маршруты, обходя проблемные участки.

— Здесь глина с примесью песчаника, — объяснял он, пробуя землю на ощупь. — Держать форму будет плохо. Лучше сместимся на полсотни метров восточнее.

Параллельно с нами работали бригады разборщиков. Система маркировки, отработанная весной, функционировала как часы. Правда, не обошлось без накладок — в Жохово местный умелец решил «улучшить» процесс, придумав собственные обозначения. Пришлось полдня разбираться в его каракулях.

Зарецкий, поглотивший немало Эссенции за прошедшие месяцы, теперь мог оживлять в разы больше брёвен одновременно. Молодой фитомант работал с упоением, постоянно экспериментируя с заклинаниями.

— Смотрите! — воскликнул он на третий день. — Если немного изменить структуру плетения, они двигаются на десять процентов быстрее!

Белозёрова с Ольтевской-Сиверс наладили настоящий конвейер по созданию ледяных покрытий. Две гидромантки работали посменно, поддерживая идеальное скольжение на всём протяжении маршрута.