Секунда, другая, и он уже оседал назад, поддерживаемый нашим снайпером.

Брагина подхватила падающее тело, не давая ему с грохотом рухнуть, аккуратно опустила на пол колокольни, а через миг заняла позицию у ограждения. Подняла винтовку, настроила прицел. Вся операция заняла меньше трёх минут.

— Позиция занята, — донёсся её приглушённый голос через амулет связи. — Обзор отличный.

Через Скальда я продолжал наблюдать за центральным домом. Дверь распахнулась, и вышел крепкий бородатый мужчина в тактической куртке — командир, судя по уверенной манере держаться. За ним высыпали ещё трое человек.

— Хватит жрать водку как свиньи! — рявкнул офицер, заговорив с неожиданной сильным кавказским акцентом. — Ахмед, Рустам, будите остальных! Через час выдвигаемся!

— Зачем так спешить, Аслан? — возразил один из наёмников. — Можно задержаться, ещё развлечься и потом пустить под нож и эту деревню тоже. Наверняка ведь присягали Платонову, как и другие.

— Идиот! — командир замахнулся, но сдержался. — Нам дали список деревень для зачистки. В нём Николополья нет! Хочешь, чтобы князь нам бошки поотрывал за самодеятельность?

— Да кто узнает…

— Заткнись! Собирайтесь, я сказал!

Наёмники нехотя начали расходиться, пиная двери домов и матерясь на смеси русского и кавказских диалектов.

— Журавлёв, — тихо позвал я сапёра, наблюдая, как наёмники начали стягиваться к своим машинам. — Видишь, где они собираются? Сможешь незаметно подложить сюрпризы, что недавно Исаев подготовил?

Севастьян усмехнулся, доставая из сумки несколько алхимических гранат:

— А то! Только противогазы не забудьте надеть.

Гвардейцы начали бесшумно доставать маски из сумок. Я натянул свою, проверяя герметичность.

— Раиса, прикроешь его тенями?

Лихачёва кивнула, и вокруг сапёра сгустилась тьма. Он двинулся к деревне, практически растворившись в усиленном тумане. Через Скальда я следил за его продвижением — тёмное пятно скользило между домами, подбираясь к транспорту наёмников. Древние машины были залатаны кусками жести разных цветов, но двигатели, судя по звуку, работали исправно. Севастьян ловко закатил гранаты под днище машин и начал отход.

В этот момент из ближайшего дома вывалились ещё трое наёмников, волоча за волосы молодую женщину. Та едва поспевала за ним, спотыкаясь в прихваченной утренним морозом грязи. Во время очередного рывка, она взвизгнула от боли и почти рефлекторно взмахнула рукой, рассекая кожу на щеке наёмника обломанными ногтями.

— Ах ты ж, сука! — в его голосе смешались искреннее удивление и возмущение, как у человека, которого без предупреждения внезапно цапнул безобидный пёс.

Сильный удар по лицу бросил несчастную на колени. Я стиснул зубы, готовый превратить его тело в кровавую взвесь, но дал Журавлёву довершить отход. Как только он вернулся в строй, я прошептал в амулет связи:

— По моему сигналу. Молотов, Ермаков — левый фланг. Железняков, Каменев — правый. Лихачёва — устрой хаос. Журавлёв, действуй.

Гранаты взорвались одновременно, выпуская густое облако едкого дыма. Наёмники у машин взвыли, хватаясь за мгновенно покрасневшие глаза, дико кашляя и заливаясь слезами.

— Вперёд! — рявкнул я.

Гвардия ударила со всех сторон одновременно. Игнат Молотов и Дмитрий Ермаков в броне из Сумеречной стали, несущие массивные пулемёты как обычную винтовку, открыли ураганный огонь по скоплению противника на центральной площади.