— Это… это клевета, — наконец выдавил он. — Бездоказательные обвинения…

— Разумеется, — кивнул я с холодной любезностью. — Однажды мы ещё вернёмся к этому разговору, князь. А пока — о моих людях…

Тишина в зале становилась всё более натянутой с каждой прошедшей секундой. Вадбольский сидел на троне, вцепившись в подлокотники так, словно они могли защитить его от того, что здесь происходило. Я видел, как работает его разум — князь пытался найти выход, зацепиться за что-то, что позволило бы ему сохранить лицо.

— Вы должны понимать, — наконец заговорил он, и в его голосе прорезались нотки отчаяния, замаскированного под возмущение, — что арест произошёл не просто так. Есть процедуры, есть законы моего княжества. Ваши люди обвиняются в тяжких преступлениях, и я не могу просто так…

— Я не веду переговоры, — перебил я его ровным голосом. — Не торгуюсь и не делаю предложений. Я констатирую факт: мои люди покинут Астрахань. Сегодня же. Все шестеро. Потому что иной вариант развития событий вам не понравится.

Вадбольский выпрямился на троне, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на остатки гордости:

— Вы… вы угрожаете суверенному князю в его собственном дворце? — он обвёл рукой зал. — У вас четверо людей, у меня…

— У вас полтора десятка магов и сотня воинов, — спокойно перебил я. — Хотите проверим, имеет ли это значение?

Словно в ответ на мои слова, за стенами дворца раздался оглушительный рёв. Окаменевший дракон повернул голову, и его багровый глаз снова заглянул в витражное окно, заливая зал зловещим красноватым светом. Пасть существа раскрылась, обнажая зубы из чёрного алмаза, и между ними закапала магма, прожигая дымящиеся отверстия в каменных плитах дворцовой террасы.

Вадбольский, как заворожённый, не мог оторвать взгляд от этого зрелища. Его лицо, и без того бледное, приобрело какой-то землистый оттенок.

— Вы, Аксентий Евдокимович, сидите на троне с металлической отделкой, — продолжил я, делая шаг к возвышению, — в зале, где каждое оружие, каждый гвоздь, каждая петля на двери — продолжение моего тела, — я позволил домену слегка шевельнуть декоративные мечи на стенах, и они тихо зазвенели в креплениях. — Так что вопрос не в том, смогу ли я забрать своих людей силой. Вопрос в том, отпустите ли вы их мирно, или я начну показывать, на что способен Архимагистр, когда разозлён.

Шёпот среди наблюдателей усилился. Весть о получении мной заветного для десятков тысяч магов ранга только что стала достоянием публики. Но даже не озвучь я это вслух, знающие люди всё равно сделали бы правильные выводы на основании предыдущей демонстрации силы.

Князь сидел неподвижно, как изваяние. Только пальцы продолжали судорожно сжимать подлокотники.

Один из его советников — старый боярин с седой бородой и орденами на груди — наклонился к уху правителя и прошептал достаточно громко, чтобы я расслышал:

— Ваша Светлость… Это Архимагистр. Мы не сможем…

Другой советник, помоложе, добавил ещё тише:

— Он разгромил штаб-квартиру Гильдии в Москве. Их время пришло…

Я сделал вид, что не слышу этого шёпота, хотя каждое слово отпечаталось в памяти. Полезная информация о настроениях при дворе Вадбольского.

— Аксентий Евдокимович, — заговорил я уже мягче, почти доверительно, — я понимаю ваше положение. Гильдия имеет обширное влияние, бережно собирает компромат и должников, но посмотрите на факты.

Я указал на своих спутников — Гаврилу, Евсея, Ярослава и Михаила, которые стояли за моей спиной с автоматами наперевес, невозмутимые, как статуи.