Монстр, позабыв обо мне, развернулся в сторону охотника и ринулся к нему, разинув усеянную клыками пасть.

Борис вскинул ружьё, пытаясь перезарядить, но я понимал, что он не успеет. Тварь мчалась огромными скачками. Ещё пара секунд, и охотнику конец. Я нёсся следом, стремительно сокращая дистанцию.

Василиса вскрикнула и, наконец, разродилась.

Её певучие слова слились в финальный аккорд, а руки резко ушли вниз, словно что-то вдавливая в землю. В тот же миг почва под лапами чудовища вспучилась, и тонкий слой камня, похожий на застывшую корку, покрыл конечности твари. Бездушный споткнулся, мгновенно теряя скорость, и с размаху приложился клыкастой пастью о землю. Его лапы увязли в каменных оковах, будто в смоле, и одна из обездвиженных конечностей треснула в результате резкой остановки.

«Сейчас!» — пронеслось в голове, и я, перехватив алебарду обеими руками, нанёс серию стремительных рубящих ударов по загривку Упыря, вкладывая в них вес моего тела. Шкура медведя, усиленная первой трансформацией, оказалась крепче любого доспеха. Проклятая плоть, превратившаяся в подобие толстой резины, пыталось погасить каждую атаку. Только магически усиленное лезвие алебарды позволяло пробивать эту защиту.

Серповидное лезвие на конце древка вгрызлось в бурую шерсть, кромсая плоть, разрывая жилы, дробя позвоночник. Стрига молча извивалась в путах, пытаясь достать меня остатками щупалец, но я двигался слишком быстро, не замирая ни на миг.

Медведь внезапно рванул всем телом, разъярённый донельзя и куда более опасный, чем прежде. Каменные оковы, сковавшие его конечности, пошли трещинами под напором чудовищной силы.

Шея монстра превратилась в кровавое месиво. Обычный зверь давно издох бы от подобных ран, но это исчадие лишь входило в раж. С громким треском разбив свои «колодки», Бездушный атаковал меня, разинув зубастую пасть.

Только молниеносная реакция, усиленная Воздушным шагом, спасла меня от мгновенной смерти. В последний миг я отпрянул назад, уходя от удара. Противник пронёсся мимо, увлекаемый инерцией, но тут же развернулся для новой атаки.

Щупальца вокруг его морды яростно извивались, капая ихором. В пустых провалах глазниц чудился блеск, подозрительно похожий на кристаллы Эссенции. Похоже, эта бестия сожрала немало душ, раз настолько усилилась после смерти.

Медведь набирал разгон, явно намереваясь просто смять меня всей своей невероятной массой. Я же перехватил алебарду, выставив её перед собой, и вонзил древко в землю. Окованное металлом остриё смотрело прямо в голову приближающемуся чудовищу.

Удар был страшен. Оглушительно затрещало древко оружия. Стрига, увлечённая бешеным напором, налетела на длинное остриё копья и насадилась на него, как на вертел. Увлекаемая инерцией она дошла до точки, где штык соединялся с серповидным лезвием алебарды, и конец древка выскочил из земли, взметнув комья почвы и снега, но я так и не отпустил его.

Меня потащило назад. Ноги заскользили по насту, не находя опоры. Ещё миг, и потеряю равновесие, рухнув на спину, и тогда чудовище точно дотянется до моего горла. Рывок, ещё рывок…

Внезапно позади меня с хрустом выросла каменная опора высотой по щиколотку. Я успел упереть в неё древко алебарды одновременно с тем, как мои ноги нашли новую точку опоры.

Противник вновь навалился всем весом. Копейное остриё алебарды вошло ещё глубже в голову твари, с треском пробивая кость.

Не теряя времени, я направил свой Талант в оружие, меняя его форму. Комбинированный наконечник алебарды начал перетекать, превращаясь в широкое изогнутое лезвие глефы. А Стрига всё давила и давила, тем самым помогая мне.

Древко вновь затрещало, не выдерживая чудовищного напора, но было уже поздно — металл с хрустом вскрыл череп монстра надвое, разваливая голову как перезрелый фрукт.