Афанасий тяжко вдохнул, будто признавая правоту наследника.

— Анонимный гений-артефактор и ценнейшее сырьё… Всё это очень подозрительно. Нужно разузнать об этом Платонове побольше.

— Ты прав, отец. Для начала посмотрим родовые базы данных в Эфирнете, может он где-то засветился. Вспомнил! Он вечером собирается в «Серебряную Подкову», чтобы завершить сделку! Договорился там с клиентом встретиться.

— Отлично, — в голосе главы рода звучала решимость. — Пошлю-ка я нашего безопасника проследить за этим «чудесным» боярином, разузнать о нём поподробнее. Если он намерен вести свои дела в наших краях, то может стать угрозой семейному бизнесу. А угрозы нужно либо устранять, либо обращать в союзников.

* * *

Покинув лавку, я пребывал в приподнятом настроении. Сделка с боярином Судаковым обещала стать первым шагом на пути возрождения Угрюмихи. Мой оптимизм передался и охотникам, сопровождавшим меня, они тоже заулыбались.

— Никак, барин, дела на лад пошли? — полюбопытствовал Силантий. — Уж больно довольными выглядите.

— А то! — подмигнул ему длинноносый Федот. — Гляди, светится, будто медный пятак начищенный.

Молодой Гаврила лишь застенчиво улыбнулся, не решаясь вмешиваться в разговор.

— Вы правы, — ухмыльнулся я, забираясь в сани. — Есть причины для радости. Дела действительно пошли в гору. Глядишь, скоро и Угрюмиха станет не такой уж угрюмой.

Парни переглянулись, не вполне уловив мою мысль. Ничего, со временем поймут.

— А вы сами-то когда последний раз в городе были? — спросил я, устраиваясь удобнее.

Охотники призадумались, почёсывая затылки.

— Да почти и не бывали толком, — признался Силантий. — Только я однажды во Владимир ездил, кое-что для охоты прикупить. Капканы там, наконечники для стрел…

Остальные согласно закивали. Я покачал головой — непорядок это. Нельзя людей благ цивилизации лишать. Ну да ладно, исправим.

— Слушай мою команду! — строго начал я, глядя как подбираются спутники. — Едем в центр. Покажу вам прелести городской жизни.

По мере того, как услышанное доходило до них, лица селян разглаживались, приобретая оживлённый вид.

Сказано — сделано. Через четверть часа мы уже шагали меж торговых рядов, наблюдая красивые здания и нарядную публику. Зима разукрасила город белоснежными красками, а бодрящий морозец щипал за нос, заставляя кровь быстрее бежать по жилам.

Гуляющий народ с детьми сновал туда-сюда, приценивался к товарам, торговался и смеялся. Из палаток доносились зазывные крики:

— Конфеты-бараночки! Налетай, разбирай!

— Пироги горячие, с пылу с жару!

— Сбитень медовый, глинтвейн пряный! Согреет и взбодрит, сил прибавит!

Поддавшись всеобщему веселью, я подошёл к лоткам и щедро накупил всякой снеди — и пирогов, и и дымящихся напитков. Охотники, словно малые дети, принялись уплетать угощение за обе щеки, нахваливая:

— Эх, хорошо же с барином в город ездить! — блаженно жмурился Гаврила, прихлёбывая горячий сбитень. — Почаще бы так!..

Я улыбнулся, глядя на их восторг, но в душе шевельнулась горечь. Подумать только, эти люди до сих пор были лишены обычных житейских радостей, оказавшись на задворках цивилизации. И в этом я видел прямую вину князя Веретинского.

Никакой он не государь, а нерадивый приказчик. Такой же, как Мухин, только грех его не воровство и хмельное, а страх лишиться власти и бездарность в деле управления княжеством.

Не заботится о том, чтобы поднять своих подданных до достойного уровня жизни, дать каждому, от землепашца до боярина, возможность честным трудом на хлеб зарабатывать. Вместо этого вешает на главной площади лучших сынов княжества, губит будущее своей земли.