— Я же, будучи обвиняемые могу ознакомиться с материалами следствия? Понять в чём конкретно меня обвиняют и на основании каких улик? А то, может, кто-то хочет меня бесчестно оболгать, — с иронией в голосе уточнил я.

Волков растянул губы в недоброй ухмылке.

— Конечно, боярин. У нас всё безупречно, комар носа не подточит. — Но сначала, — он поднял палец, — извольте сдать оружие. Не годится обвиняемому разгуливать с глефой.

Действительно, выбегая из дома, я прихватил её с собой, ожидая, что придётся драться.

Демонстративно вздохнув, я положил руку на древко. Драгуны напряглись, готовые к сопротивлению. Вместо этого я просто крутанул оружие в руках — и глефа рассыпалась на части, превратившись в увесистый стальной шар и гладкое древко. Последнее я небрежно бросил под ноги дознавателю.

— Держите. А это… — я подбросил на ладони тускло поблёскивающий шар из Сумеречной стали, заметив, как жадно блеснули глаза Волкова при виде редкого металла, — пожалуй, придётся припрятать, чтобы не искушать слабых духом.

Неторопливо подойдя к колодцу, снял крышку и уронил шар в тёмную глубину. Тяжёлый всплеск эхом отозвался в каменном жерле. Щёлкнул на крышке массивный замок. Ключ отправился ко мне в карман.

— Теперь я безоружен, сударь. Продолжим?

Лука с трудом оторвал взгляд от колодца. Сжал челюсти так, что желваки заходили. Он повернулся к своим людям и скомандовал:

— Петров, Сидоренко, со мной. Остальные — остаётесь здесь, следите за порядком.

Мы направились в дом воеводы и вскоре расположились в гостиной. Я напряжённо следил, как Волков перебирает какие-то документы, пока не выудил из кучи несколько листов и не помахал ими в воздухе.

— Вот, полюбуйтесь. Весьма занятное чтиво.

Дознаватель разложил передо мной несколько исписанных убористым почерком листов. Я взял одну из них и начал с интересом вчитываться. Это оказался донос, причём весьма «творческий»…

'Его Сиятельству, досточтимому князю Владимирскому,

от преданного слуги.

Спешу сообщить Вам тревожные вести о преступлениях, что происходят в дальнем уделе Вашем, деревне Угрюмиха. Новый воевода, боярин Прохор Платонов, оказался безжалостным преступником и головорезом.

Многочисленные деяния его возмутительны!

Вступив в должность, он сразу начал запугивать местных жителей, чтобы подчинить их своей беспощадной воле. На глазах всей деревни, он размахивал оружием, едва не зарезав несчастного нашего кузнеца. И произошло это лишь потому, что уважаемый наш покойный староста осмелился подвергнуть сомнению навыки нового воеводы, жестокосердного, охочего до власти человека.

Странные вороны повсюду следят за селянами, особенно невинными девушками, а сам Платонов использует тёмную магию, чтобы держать людей в страхе. Жители не раз видели проявления чёрной его ворожбы, например, когда он в первую ночь в одиночку ни за что покалечил четверых наших искусных охотников, а также вздёрнул уважаемого нашего старосту Савелия Рындина и почтенного купца Макара Гривина. Бесспорно это пробуждение его нечистого дара, которым он подавил восстание и силой покорил народ.

До его появления жили мы по чести и справедливости, каждый знал свой достаток и имел торговый интерес. А ныне что? Даже честное предложение принять в оплату за лошадей охотничьи трофеи он с презрением отверг, угрожая страшными карами. Будто мельничный жернов, перемалывает он своей гнусной властью всякую возможность честного заработка, не гнушаясь при этом шантажом и запугиванием.

В лесах это паскудное отродье без меры истребляет зверьё и рубит деревья, разоряя княжеские угодья, присваивая себе природные сокровища, а позже быстрым обогащением развращает умы впечатлительных селян, заманивая их в свою разбойничью ватагу.

Правду говорю вам, собирает боярин свою дружину из отпетых головорезов.