Кивнул, сосредотачиваясь на одном из заклинаний, которые теперь были мне полностью доступны. Ментальное усилие, и двор вокруг нас погрузился в абсолютный покой. Теперь снаружи никто не сможет подслушать нашу беседу. Сфера тишины, простое заклинание, но требующее тонкого контроля над энергией, который раньше был мне недоступен.

— Невероятно! — воскликнула Василиса, и её голос звучал чуть приглушённо, словно сквозь толстое стекло.

Я улыбнулся, чувствуя простое, искреннее счастье человека, вернувшего свою утраченную часть. Впервые с момента пробуждения в этом мире я ощущал, что действительно становлюсь собой — правителем, воином, магом.

— Это только начало, — произнёс, чувствуя, как новая сила, дремавшая в теле Платонова, теперь бьётся в моих жилах, требуя действия.

Я заметил краем глаза, как Василиса смотрит на свои руки, словно видела их впервые. В зелёных глазах застыли слёзы, но она не позволяла им упасть. Её лицо светилось, а щёки покрылись румянцем, как у ребёнка, получившего долгожданный подарок.

— Это… невероятно, — прошептала она, сжимая и разжимая пальцы. — Я чувствую всё. Каждую пылинку, каждый атом воздуха. Даже тот кривой гвоздь в стене, который раньше казался просто металлом, теперь поёт о своём происхождении.

Слова полились из неё потоком, совсем не похожим на её обычную сдержанность:

— Знаешь, я с детства ждала этого момента. Отец твердил, что я никогда не стану настоящей магессой, что моя стихия слишком ограничена, — она вскочила и начала расхаживать на месте. — Даже в академии смотрели свысока: геомант-рудознатец, пфф, какая примитивность! А теперь… теперь я чувствую окрестные горные породы!

Я молча наблюдал эту метаморфозу. Девушка, всегда пытавшаяся казаться рассудительной, превратилась в сгусток чистых эмоций. Василиса остановилась, резко повернулась и, неожиданно опустившись передо мной на колени, схватила мою руку.

— Я никогда не забуду этого, Прохор. Никогда, — её голос дрогнул. — Вырвавшись из-под отцовского контроля, я понимала, что моё развитие замедлится. И ещё как! Без тебя я бы ещё годы копила крохи энергии для прорыва. А ты… ты не просто поделился знаниями, ты поверил в меня.

Она прикусила губу, явно борясь с собой. В этот момент Ольховская напоминала книгу, которую хотели открыть слишком резко, и страницы рассыпались, показывая всё содержимое сразу. В её глазах читалась такая искренность, какой я ещё не видел.

— Я должна тебе сказать, — решительно начала она. — Больше не могу скрывать правду. Я не…

Сквозь полог тишины внезапно ворвался запыхавшийся Борис, заставив Скальда испуганно вспорхнуть в воздух и недовольно каркнуть. Обычно спокойный охотник выглядел крайне взволнованным.

— Прохор Игнатьевич! — выпалил он. — Кричу же, кричу! Там… там…

— Что случилось? — мгновенно я подобрался, направляя руку к оружию.

— Со стороны тракта был слышен шум машины. Грузовой, судя по звуку, — Борис перевёл дыхание. — А теперь у ворот… Прибыл кто-то и вас зовут! По имени величают!

Я переглянулся с Василисой. Магический ритуал мгновенно отошёл на второй план. Машина? В Угрюмихе?

— Идём, — кивнул я командиру дружины.

Мы поспешили через деревню. За спиной слышал лёгкие шаги Василисы, которая решила не отставать.

Когда мы приблизились к воротам, первым я увидел объёмный дорожный саквояж, а следом — молодую девушку, что крутилась на месте, нервно оглядываясь. При виде меня она ахнула, и глаза её расширились.

Я не успел сказать ни слова. Расстояние между нами мгновенно сократилось, и девушка с визгом повисла у меня на шее, обдав лёгким ароматом дорогих духов.

— Прошенька! Наконец-то! — воскликнула она, прижимаясь всем телом.