— Что за дело-то? — спросил один из работяг, помоложе.

— Пока ничего сложного. Иногда постоять где надо, иногда припугнуть кого надо. Справитесь?

Боксёр кивнул:

— За самогон и дополнительную жратву — справимся. На стройке пайка не хватает, чтобы брёвна таскать целый день.

Иуда протянул им бутылку:

— Вот вам аванс. Остальное — вечером. Приходите к заброшенному дому на Кузнечной.

Мужики ушли, передавая бутылку по кругу. Месмерист удовлетворённо откинулся на ящике. План складывался отлично. Алкоголь — универсальная валюта среди таких вот работяг. Воевода запретил продажу спиртного во время осады, так что за бутылку они готовы на многое.

— Слушай, — Митька почесал небритую щёку. — У нас самогона-то всего пара бутылок осталось. На всех твоих «бойцов» не хватит.

— Знаю, — Иуда поднялся. — Поэтому сегодня ночью идём на склад с алкоголем.

— Опять? После вчерашнего?

— Именно. Я слышал разговоры — воевода приказал перенести весь алкоголь в более охраняемое место. Но пока там всё та же охрана — двое сторожей. Это наш последний шанс.

Митька нервно облизнул губы:

— А если спалят?

— Не спалят. Я отведу глаза, как обычно.

Ночь выдалась безлунной. Иуда с Митькой крались вдоль заборов, прислушиваясь к каждому шороху. Склад с алкоголем находился ближе к центру острога, рядом с другими хранилищами. Месмерист знал, что риск велик — после вчерашней кражи охрана должна быть начеку. Но жадность и мечты о будущей непобедимой банде вкупе с собственным величием пересиливала осторожность.

У склада действительно дежурили двое — коренастый мужчина с ружьём и молодой парень с автоматом. Оба выглядели напряжёнными, постоянно оглядывались.

— Бдят, заразы, — прошептал Митька.

Иуда кивнул. Придётся действовать по-другому. Он подобрал камень, швырнул в сторону соседнего амбара. Грохот заставил охранников вздрогнуть.

— Я проверю! — молодой рванул на звук.

Коренастый остался, но его внимание было приковано к темноте, откуда ушёл напарник. Момент. Иуда выскользнул из укрытия, двигаясь бесшумно, как кошка. Ещё пара шагов…

Охранник резко обернулся, вскидывая ружьё. Месмерист едва успел поймать его взгляд:

— Всё в порядке. Опусти оружие.

Мужчина заколебался. Внушение действовало слабее обычного — то ли охранник был волевой, то ли слишком напряжён.

— Опусти оружие, — повторил Иуда, вкладывая больше силы.

Ружьё медленно опустилось. Митька уже возился с замком, его пальцы дрожали от напряжения. Секунды тянулись как часы. Где-то рядом раздались шаги — молодой возвращался.

— Быстрее! — зашипел Иуда.

Щелчок — замок поддался. Они рванули внутрь, хватая первые попавшиеся бутылки. Самогон, вино, даже какая-то настойка. Набивали мешки, карманы, засовывали бутылки за пазуху.

— Степаныч, там кошка какая-то… — голос молодого охранника оборвался. — Эй! Стой!

Иуда с Митькой выскочили через дверь. Молодой охранник вскинул автомат, но месмерист швырнул в него бутылку. Стекло разбилось о стену, обдав парня осколками и самогоном. Пока тот протирал глаза, воры уже неслись прочь.

— Тревога! Грабят! — крик за спиной.

Они петляли между домами, тяжело дыша. Бутылки звенели при каждом шаге. Где-то вдали залаяли собаки, послышались голоса. Погоня.

Иуда дёрнул Митьку в узкий проход между сараями. Притаились, вжавшись в стену. Мимо пробежали двое дружинников со светокамнями на поясе. Ещё минута — и воры выбрались на другую улицу, растворившись в ночной темноте.