Я оглядел их. Группы отделялись и исчезали в боковых помещениях, другие собирались и договаривались о чем-то или лишь сильнее размежевывались, гвардейцы, расположенные по периметру зала, наблюдали за происходящим, и повсюду стоял гул голосов.

— Эй, ты! — Высокий человек чуть старше меня отделился от своей группы в нескольких шагах от Золотых Ворот. Разряженный в шитый драгоценными камнями бархат, он что-то вещал компании из двенадцати человек, размахивая руками во время разговора.

— Что? — ответил я в том же тоне, и на миг он разинул рот от удивления. Он явно решил, что я мелкий дворянчик, явившийся без свиты со своим единственным голосом. В советники я по годам не годился.

— Что скажешь по вопросу о Мортрейне?

У него были мясистые красные щеки, напомнившие мне о кузене Марклосе.

— Никогда об этом не думал.

Люди за его спиной были похоже одеты, видимо, земляки. Откуда-то с востока, судя по виду. Из тех мест, где вопрос о Мортрейне — важная политическая проблема.

— Ну что ж, подумать-то придется.

Он попытался ткнуть меня пальцем в грудь.

Но я перехватил его еще до соприкосновения с полированной сталью моей кирасы.

— И зачем? — спросил я, когда он нервно выдохнул. — Зачем давать мне возможность причинить вам неприятности?

Я шагнул вперед, выкручивая палец, и он попятился в толпу сторонников, крича и изгибаясь, чтобы избежать травмы.

Оказавшись среди восточных дворян, жителей степей в конусообразных коронах и пестро расшитых шапках, я надавил сильнее, и он встал на колени.

— Имя?

— Молион из Хонеере.

Он прошипел это сквозь зубы.

— Йорг, с запада. — У меня было слишком много королевств, чтобы перечислять их сейчас. — И ты сделал две ошибки, Молион. Сначала дал мне свой палец. Но было и кое-что похуже. Когда я за него схватился, ты позволил использовать его против тебя, использовать, чтобы лишить тебя гордости. Не множь ошибки, парень. Палец ты потерял в тот момент, когда я взялся за него. Нужно было броситься вперед и дать ему сломаться — невелика цена за то, чтобы спасти руку и надрать мне задницу. — Я окинул взглядом собравшихся восточных королей. — С вашей стороны ошибка доверять этому. Он недостаточно силен.

Я сломал палец Молиона. Резкий хруст — и я отправился искать своих.

— Смотрю, ты познакомился с царем Молионом. Недавно на престоле, губит репутацию своего отца.

Доктор Тэпрут оказался рядом со мной и повел меня к Макину и остальным.

— Йорг! — Макин хлопнул меня по плечу. — А я как раз рассказывал герцогу Бонне, что ты от его имени разберешься с его врагами на севере, родичами нашего доброго друга герцога Аларика.

Я кивнул и улыбнулся, понимая, что на моем изуродованном шрамами лице волчий оскал будет смотреться скорее грозно, чем дружелюбно.

— А где Миана? И мой сын?

— Она пошла искать своего отца, сир. Сэр Кент с ней и Горгот, хотя он-то пошел вынюхивать троллей, — сказал Мартен.

— Троллей?

Я повернулся к Тэпруту.

— Говорят, у последнего императора была элитная гвардия, если угодно, гвардия гвардии. Читал, что их описывали как «не людей».

Он дал понять, что тема закрыта, красноречиво пожав плечами.

— Скажи, в каком мы положении, Тэпрут.

— Гляди! — И он выложил клочок пергамента, расчириканный углем. — У тебя девять голосов. У герцога Аларика — два, и может прибавиться еще два, с учетом Готмана и Хагенфаста — его жена обладает там некоторым влиянием, полагаю.