Василий Криптонов, Мила Бачурова. Императорская АкадемияКнязь Барятинский – 2
Глава 1 Военное дело
— Назовитесь, — потребовал человек, определённый мной как председатель экзаменационной комиссии. Всего их было трое. Одеты одинаково, в старинные чёрные мантии, на головах — седые парики с косичками. Мне объяснили, что в Императорской академии, старейшем высшем учебном заведении страны, весьма трепетно относятся к традициям. У меня же парики и мантии вызывали ассоциацию с судебным заседанием. Сидящих за длинным столом я мысленно окрестил Первый, Второй и Третий. Председатель — Второй, чьё лицо показалось мне смутно знакомым, — сидел посредине. — Князь Барятинский, — назвался я. Хотя отчего-то был уверен, что моё имя прекрасно известно всем троим. — Константин Александрович. — Покойного Александра Григорьича сын? — покивал Третий. — Знавал вашего батюшку, наслышан об утрате. Примите соболезнования. Я молча кивнул. — Надеюсь, что ваше решение прийти сюда принято не под влиянием некоторого душевного расстройства, — елейным голосом проговорил Второй, — каковое, в вашем положении, вполне объяснимо? Резко зашёл. Хочет деморализовать пацана, всего полгода назад потерявшего отца, прямо с порога? Что ж, удачи. — Моё решение принято осознанно, — отрезал я. — Уверяю вас, что нахожусь в здравом уме и твёрдой памяти. — Что ж, воля ваша, — расплылся в ехидной улыбке Второй. — Я дал вам шанс подумать ещё раз. Как вам, вероятно, известно, до сих пор ни одному из белых магов не удавалось сдать этот экзамен. — Мне известно, что до сих пор ни один из белых магов и не претендовал на то, чтобы его сдать, — вернул улыбку я. — Может быть, мы уже закончим обмен любезностями и перейдём к делу? — О, — вдруг проговорил Первый. До сих пор он не подавал голоса. Вооружившись красным карандашом, просматривал один за другим лежащие перед ним листы бумаги. Моя письменная работа — которую я сдал незадолго перед этим. Первый протянул лист Второму. Что-то негромко сказал. Второй уставился в лист. Недоверчиво нахмурился, посмотрел на Первого. Тот развёл руками — дескать, ничего не поделаешь. Из чего я заключил, что поводов придраться к моей работе Первый пока не находит.
Второй что-то недовольно бросил ему — вероятнее всего, «Ищи лучше!» — и снова посмотрел на меня. — Как вы знаете, господин Барятинский, вторая часть вступительного экзамена состоит из решения тактической задачи. Сейчас я обозначу её условие. У него в руке появился красный карандаш — на вид, такой же, как у Первого. Ручек, кстати, в этом мире не существовало вовсе. Здесь использовали что-то вроде чернильных карандашей, довольно удобную штуку. Пишешь — и до тех пор, пока не приложишь к написанному листок-промокашку, текст можно стирать и исправлять хоть до бесконечности. А после того, как приложишь промокашку, буквы становятся чернильными, их уже не сотрёшь. Пока я готовился к экзаменам, ко всему этому успел привыкнуть. Красный карандаш в руке Второго был, вероятно, снабжен ещё и какими-то магическими примочками. После того, как Второй им взмахнул, висящее на стене панно с изображением здания академии превратилось в экран. — Дано, — начал Второй. — Для продолжения успешного наступления вашему предполагаемому противнику необходимо взять вот этот условный город. — На экране появился вытянутый многогранник, закрашенный серым. — Городок небольшой, но здесь сходятся целых семь основных дорог, по которым противник предполагает продолжить наступление. |
