— Покуриваем?

Сторож мистер Мышковски стоял рядом.

— Я не...

— Так я и поверил. Мне пора закрывать ворота.

Враг ждал, отступать было некуда.

Сигналы были слабыми и неразборчивыми. Ему пришлось некоторое время ходить кругами, чтобы засечь слабое гудение. Эверетт Л надеялся, что за ним никто не наблюдает. Постепенно в мозгу сложилась картина: крысами кишел весь район Стоук-Ньюингтона, но линии сходились в одной точке. Нанести удар в самое сердце врага; разве не так рассуждают герои киношных боевиков?

Сколько блокбастеров видели Нано?

Эверетт Л следовал за невидимыми радиоволнами вдоль Стоук-Ньюингтон-чёрч-стрит. Кажется, все нити стягивались вокруг Грин-лейнз. Внезапно он вспомнил о Нуми: сидит небось, свернувшись клубочком на диване в кафе «Наяда», рядом другой парень потягивает вьетнамский кофе, а диджей Эйдан ставит музыку его жизни. От отвращения Эверетта Л чуть не вырвало.

Узкий переулок на задах викторианских домиков на Клиссолд-кресчент носил название Эден-террас. Местные садовники развели за заборами из сетки огороды, которые мокли под хмурым январским дождем. Здесь активность Нано оглушала. «Пора», — подумал Эверетт Л,- приводя в действие тринские боевые механизмы и чувствуя кожей, как заряжаются лазеры.

Сигналы исходили от сарая в пятом по счету огороде. Обычный сарай рядом с мусорными баками, слепленный из старых дверей, досок и оконных рам. На грядках догнивали остатки урожая. Из земли гордо торчали ярко-зеленые побеги брюссельской капусты. Садовые скульптуры и дешевые гипсовые Будды покосились, ржавые колокольчики и свитки с молитвами уныло свисали с крыши в безветренном воздухе.

Внезапно Эверетт Л вспомнил, что целый день не видел крыс.

Короткая вспышка — и с висячим замком на калитке было покончено, задвижка сарая вызвала не больше трудностей. Бей сильно, бей быстро. Если бы у него остались эти милые крошки — тринские наноснаряды, но он использовал их, сражаясь с Нано на кладбище Эбни-Парк.

Слишком много битв позади.

Дула вылезли из ладоней.

— Эверетт Сингх?

Эверетт Л крутанулся на пятках и больно стукнулся о садовую лейку, свисавшую с крюка

— Твоя семья живет в этом сарае?

Нуми стояла, подбоченившись и укоризненно качая головой. Уж лучше б накричала. В конце Эден-террас в такой же позе, призванной выражать крайнюю степень презрения, маячила одна из ее подружек-шпионок.

— Зачем эта ложь, Эверетт Сингх?

— Нуми...

Его ладони. Дула все еще торчали у него из ладоней. Сосредоточься. Усилием воли Эверетт закрыл оружейные порты.

— Я многого не требую, — произнесла Нуми. — Честность, искренность, забота — Сегодня, когда Эверетт Л утратил ее навсегда, она выглядела необычайно красивой. — Что здесь происходит? Мужской клуб по интересам? Смотрите порно? — Нуми подняла руку в мигенке. — Нет, ничего не желаю знать. Ты меня разочаровал.

Гудение Нано перекрывало голос Нуми. Тринские механизмы перешли в спящее состояние.

— Я могу объяснить, — начал Эверетт Л, но она, не дослушав, уже шла к калитке. Объяснить? Это значило показать Нуми то, что спрятано у него внутри, и то, что притаилось за дверью сарая.

Телефон издал сигнал, когда Нуми свернула с Эден-террас.

«Разжалован».

— Я еще вернусь, — сказал Эверетт Л, обращаясь к двери сарая. — И тогда тебе не жить.

Активировав тринские механизмы, он пронесся по Грин-лейнз, быстрей, чем любой бегун или велосипедист, и дождался Нуми с подружкой у двери кафе.

Нуми нахмурилась:

— Но как?

— Прости, — сказал Эверетт Л.