Обернувшись к схватке Мастеров, морщинистый скалится и вопит:

— И так будет с каждым предателем, так будет с каждым, кто позарился на сокровища и земли секты Каменных Жуков!

Я с досадой качаю головой. Вот ведь. Посидел, поглядел на схватку Предводителей. Теперь старик Тизиор остался один против троих и если я хочу всё же попасть во Второй пояс, то придётся помогать ему в схватке. Только не против этого морщинистого старикашки. Может, он, конечно, копил силы и истратил их все в этой невероятной атаке, но что-то мне не хочется подставляться ни под его червя, ни под его меч.

Я всё же ещё не Предводитель. Мне, может, и двух ударов окажется достаточно, чтобы лишиться головы.

Я соскользнул со стены, использовал Рывок, чтобы подобраться ближе. Уже даже коснулся кисета, чтобы достать Флаг, как замер, не веря своим глазам.

Глава секты Жуков, как и убеждал меня старик, был без Указов или контрактов. Точно так же, как и его невестка. А вот над морщинистым внезапно обнаружилась выгоревшая серая печать старого контракта или Указа. Я ощутил, как мои губы сами по себе расплываются в улыбке.

Это же совсем другое дело. Я уже отдохнул от схватки с мастером Указов, а тут такая возможность получить новый урок.

Я чуть поднял взгляд, чтобы морщинистый не сумел ощутить угрозы для себя, привычно закрутил в голове обманные мысли, в которых не было ни морщинистого, ни его печати, а был только безликий урок, в котором я учился наполнять чужую печать своей энергией.

И всё же морщинистый точно что-то ощутил. Печать моего урока медлила, не спешила вернуться к сражению со стариком Тизиором.

Но это было даже хорошо. Тому и так приходилось сражаться одному против двоих. А у меня новый урок шёл отлично. Даже не знаю, что этому причина — то, что печать раньше принадлежала слабаку, то, что я стал лучше использовать свои силы после сада здешнего мастера Указов или то, что я сумел освоить три цвета?

Меня вдруг обдало жаром нестерпимой опасности. Только то, что я использовал Шаги спиной вперёд раньше, чем в голове у меня мелькнула хоть мысль и только то, что я стоял очень и очень далеко от старика Тизиора, спасло меня.

Старик Тизиор словно расплылся десятками серых образов, взорвавшись вихрем ударов и техник.

Из-под его ног во все стороны раскрывается что-то вроде огромной печати. Я чудом успеваю оказаться за её пределами, в двух шагах от её края. Она же словно набрасывает оковы на главу Жуков и его невестку, на морщинистого старика, а следом из низких облаков им на головы начинают падать огромные мечи.

Глава секты и морщинистый отбивают их взмахами своих мечей, женщина накрывается защитной техникой.

Три вдоха и защитная техника лопается, женщина-Предводитель пробита насквозь, буквально нанизана на призрачный меч, а старик Тизиор уже возле морщинистого. Без меча, но зато с поднятыми ладонями, с которых срываются две птицы. Огромные, дарс их побери, птицы, каждая размером с человека.

Морщинистый сумел разрубить только одну. Вторая вильнула, рубанув его крылом, а спустя долю мига уже вонзилась ему в спину и бесследно исчезла.

Морщинистый закашлялся, разбрызгивая кровь, ухмыльнулся, поднимая меч, а затем я вписал во все условия его двухцветной печати символ «Смерть», и он застыл, выпучив глаза.

Мгновение нестерпимой тяжести на моих плечах, второе, а затем он рухнул.

Я же выпрямил захрустевшие было колени и в восхищении помотал головой.

Пять вдохов старику Тизиору понадобилось, чтобы убить одного Предводителя и едва не убить другого. Пять, дарс меня побери, вдохов. Что за технику он использовал? Или это были мощные артефакты, в которые оказалось закачано просто море энергии?

Но, дарс его побери, разве так уж важно, как он это сделал?

Вот теперь, только теперь, я поверил, что в своём павильоне он меня лишь испытывал.