Выбросив это из головы, я сосредоточился только на том, что могло пригодиться здесь и сейчас. Помогает и ладно. Оскалился, выбирая, где прорезать западню, но она вдруг вспыхнула жарким огнём, в котором кровь буквально испарилась. Спустя миг полыхнуло и позади. Рывок унёс меня из дырявой ловушки и дал возможность осмотреться.

Явно старик. Марионетку даже не было видно, её поглотило бушующее пламя.

Пять вдохов и пламя опало, открывая почерневшую Марионетку, и уже меня окутало жаром опасности.

Влево, вправо, Рывок, Поступь назад и влево.

Я метался среди мёртвых тел, а из камня площади жалили кровавые пики, всё набирая и набирая скорость.

Летающие Убийцы влетели в Марионетку, следом в неё вонзилось Штормовое Копьё и птицы старика, лишь чудом не задев подскочившего Призрака.

Вокруг слишком много опасности. Некуда шагнуть, некуда скрыться, на сотню шагов во все стороны мне грозит рана.

Я подпрыгиваю, изгибаюсь. Одну кровавую пику принимает на себя чешуйка Панциря, другую наруч. Панцирь Роака рассыпается пылью, удар в наруч так силён, что мгновение мне кажется, будто рука сломана. Но я жив и не позволил себя ранить.

Тысячи кровавых пик медленно втягивались в камень.

Призрак не успел уйти, припал на колено, истекая туманом ниже пояса. Но в нём нет крови, так что можно не особо беспокоиться, я знаю, что он может сражаться и с гораздо более серьёзными ранами.

Старик тоже цел, закрылся защитной техникой, которую кровавые пики проломить не сумели. В следующий раз и мне нужно использовать больше узлов.

Но эта дарсова Марионетка явно впитала в себя кровь Предводителей Воинов. Сколько их здесь лежит? Шестеро только тех, о ком я знаю. Убить заново шесть Предводителей? Старик, ты сам-то способен на такой подвиг?

Хрипло крикнул:

— Старик, может, вытащишь ещё пару артефактов, ты же глава секты артефакторов!

«Не глава, а старейшина. И сколько их, по-твоему, у меня в запасе? Сотня?»

— Ты же готовился к этому дню не один год. Должна была быть сотня.

Старик рявкнул вслух:

— Заткнись и сражайся. Заставь её снова выпустить побольше нитей крови, и я их сожгу, они сильнее всего уязвимы. Мы измотаем её.

Я стиснул зубы, сдерживая ругательства. Как будто это так легко сделать — заставить выпустить.

На этот раз вперёд я ринулся, использовав Кровавые Плети и, не жалея, вливая в них и силу, и стихию. Летающие Убийцы раз за разом пробивали насквозь Марионетку, жаля её заключённой в них стихией молнии, Звёздный Клинок рассекал Марионетку, а я всё думал, что ещё я могу применить против неё.

Артефакты? У меня где-то валяется Огневище.

Три вдоха и оно летит под ноги Марионетке.

Но то, что так меня когда-то впечатлило у складов Морозной Гряды, здесь Марионетка втоптала в камни, буквально расплескав пламя в стороны.

А вот старик отлично сумел сжечь нити, которые я выманил за собой. Я метался среди них больше двадцати вдохов, позволяя сплестись гуще, и за это время вспомнил ещё об одной штуке, которую можно считать невероятно сильным артефактом.

Цепочка, что закрывает связь с Небом.

Вот только подействует ли она на Марионетку? Что она закроет ей? Может быть, перекроет связь с формацией, сделает то, что не могут сделать артефакты старика здесь и сейчас?

Не попробую, не узнаю.

За то время, что бушевал огонь и корчилась Марионетка, старик успел завершить технику. Ту самую, что на моих глазах убила Предводителя — мечи, падающие с неба. Только в этот раз они все молотили по крохотному пятачку в пять шагов шириной, только по Марионетке.