Я задумался. Деньги хорошие, но мне чётко намекнули: мол, не надо магам заработки портить. Ладно, один раз, как говорится…

Леди Марчер по-своему истолковала моё раздумье:

– Триста пятьдесят!

– Ты там в доле, что ли, раз торгуешься? – подозрительно посмотрел я на неё.

– Конечно, а чего такого? Труд должен быть оплачен, а я время теряю своё, связи использую, – глядя на меня ясными глазами созналась она.

– Ну и правда, чего мне до твоих денег. Я согласен. Но два условия.

– Слушаю, говори.

– Ну, поимею вас обеих, это раз! – решил я пошутить, заметив интерес Ольчи и Милы к разговору.

– Что?! – два возмущённых воробья повернули ко мне свои негодующие лица.

– Гарод, пакостник! – возмутилась вслух почему-то Мила, будучи ещё в статусе невесты.

– Шучу, шучу, – замахал руками я. – Первое условие: пусть садится в карету, поедем вместе. Постараюсь по пути это сделать, стоять нет времени. И второе – помалкивать. Прямого запрета на лечение нет, но нежелательно. Мне так и сказали: не сбивай, мол, расценки высокоранговым магам. Я же ещё и налоги в гильдию не плачу.

– Это приемлемо, – сказала Марчер и дала знак своей подруге-тётке, чтобы та забралась в карету.

Та, поднявшись, представилась.

– Баронесса Миот. Мы прямо здесь будем курс лечения проводить? – она обвела глазами тесноватую карету.

– Девочки, может, пересядете пока? Ничего особенного же.

– Конечно, любимый! – сказали они хором. Тренируются, наверное.

– А где ожог? – промежду делом спросил я у Миот.

– Да на попе! Я почему и спросила. Как тебе мою попу тут показать? Я не стесняюсь совсем, но тесно, да и девочкам не так интересно.

– А зачем на попе сводить ожог? Кто там его увидит? – спросила простодушная Мила.

И заработала такой уничтожающий взгляд от баронессы, что потеряла дар речи. Вот идиотка! Говорить такое женщине: мол, твоя задница никому не интересна.

– Девочкам «не так интересно», а мальчику нашему, значит, «так интересно»? – уловила главное Ольча.

– Я не то хотела сказать. И правда, кому моя старая задница нужна, – подпустив трагизма в голос, сказала опытная баронесса. – Но хочется себя чувствовать в хорошем состоянии, даже и зная, что это никому не нужно. Понимаете, девушки, женщина должна уважать себя в первую очередь. Быть красивой для себя, а не для кого-то, – успешно засирала им мозги Миот.

– Что ты такая неделикатная! – фыркнула сагитированная Ольча на такую же Милу, уже усовестившуюся своей реплики про ненужность зада баронессы.

– Мы уходим. Гарод, старайся, деньги нам нужны.

Девочки пересели в другой дилижанс, баронесса сняла штаны для верховой езды, обнажив уродливый ожог на заднице, и легла на лавку напротив меня. Я начал лечение и уже почти закончил, когда в карету неожиданно заглянула голова графа Доранда Де Ро и увидела уже шикарный, красивый зад баронессы.

– Гарод, это, ты тут занят, жена твоя сказала, что ты деньги зарабатываешь. Я, конечно, не ханжа, и сам иногда, но что, так деньги нужны? – начал путаться в словах он.

– Граф, не мешайте лечению, – укоризненно сказал я ему, задёргивая шторку.

– Кто там? Какой граф? – заволновалась пациентка. – Пусть не смотрит, я ему глаза вырву!

– Да всё, он уже ушёл, ослеплённый красотой. Считайте у вас в империи на одного поклонника больше.