— Этого не может быть...— Нефера без сил рухнула на трон, ее мех намок от пота, грива спуталась, и по ней бежали ручейки влаги. Она рванула ворот мантии, не в силах вздохнуть — плоть верховной жрицы набухала изнутри алым сиянием.

«Твое желание осуществлено, — раздался голос меча в сознании Фароса, — и Бог Мести свершил правосудие! Слуга зла отправится к своему хозяину, одновременно познав муки своих жертв!»

Нефера протянула кипящую кровью руку, указывая в тень, — Мариция и Фарос одновременно обернулись. Там возвышалась фигура в латах с изображением Боевого Коня, глядя единственным глазом на умирающую жрицу.

— Отец? — пробормотала Мариция.

Позади Хотака начали появляться другие призраки, пришедшие взглянуть на агонию Неферы. На лицах мертвых ничего не отражалось, но волна удовлетворения ощущалась без слов.

Хотак с разбитым от падения лицом приблизился к Фаросу и прикоснулся к предводителю мятежников, пройдя его насквозь. Их краткое свидание походило на порыв ветра. Бывший император проплыл мимо Мариции, но на его лице не мелькнуло и признака узнавания.

Остальной сонм мертвецов плыл напрямую к агонизирующей повелительнице — окружая ее со всех сторон. И хотя призраки были бесплотными, Нефера ощутила себя зажатой в центре бесконечной толпы. Она махала руками, пыталась сползти на пол, но словно гигантский якорь приковал жрицу к трону. Все ее тело вскипало кровавыми пузырями.

Хотак протянул призрачную руку. Нефера, как загипнотизированная, хотела притронуться к руке мужа, но в этот момент ее плоть сползла с костей.

— Жертвы... были необходимы... — успела выдохнуть Нефера. — Все...

Останки верховной жрицы со стоном провалились внутрь мантии, а Хотак медленно опустил руку. Из кучи одежды послышался дикий вопль — и все смолкло.

Леди Нефера Де-Дрока перестала существовать.

Медленно гасли символы Предшественников — а вместе с ними растворялись бесчисленные легионы призраков...

Последним растаял Хотак.

Власть Предшественников рухнула.

Дети судьбы

Тишину зала нарушил скрежет меча Мариции Де-Дрока. Фарос успел лишь поднять клинок, блокируя удар. Со свирепым криком она попробовала оттеснить его.

— Проклятье, это все твоя вина! — Мариция была неудержима в ярости.

— Да она собиралась принести тебя в жертву Моргиону! — крикнул он.

Слезы текли по лицу женщины.

— Я не позволю тебе разрушить мечту отца!

— Но это она убила Хотака и твоих братьев!

— За это я вырежу твой язык!

Фарос расхохотался:

— Сдайся сейчас, и я разрешу тебе изгнание!

— Никогда! Сначала я увижу тебя мертвым!

Мечи вновь вгрызлись друг в друга, и лезвие Фароса отсекло верхушку клинка Мариции. Та изумленно заморгала и отскочила назад, бессильно взревев.

— Бросай оружие, — предупредил он, — или...

«Он здесь! — раздался голос меча.— Он здесь!»

Словно пелена тьмы разлилась по залу, но предводитель мятежников смог разглядеть лишь тень у входа. Мир вокруг исчез — остался только кусок зала, где стояли Фарос и Мариция.

Из ниоткуда пришел голос, торжественно прогрохотавший под сводами:

— Да славится Фарос, император минотавров!

Бывший раб дернулся и различил стоящую рядом фигуру в тяжелых доспехах, чей мех и глаза переливались багровым огнем.

— Это ты...

— Я в большом долгу перед тобой, смертный, — пророкотал Саргоннас, кивая. — Ты разорил логово слуг Бога Разложения, в чем я очень нуждался.