Под его тяжелым взглядом старый солдат подобрался:

— Да, милорд!

С точки зрения Напола, на борту «Морского Потрошителя» никто не знал об упавших за борт. У Тинзы было полно проблем с треснувшей мачтой, кроме того, они боялись отстать от эскадры.

— Потом... вот пить мне морскую воду вместо вина, если море мгновенно не успокоилось! Мы высыпали на палубу — паруса обвисли, корабли замерли... правда, воняло ужасно! Пфуф! Словно вся рыба в океане решила протухнуть в один миг... Извини, парень, отвлекся... А затем случилось еще более странное событие!

— Что же?

— Не считай меня ненормальным, но все остальные, спасавшие Ботаноса, подтвердят мои слова. Мы озирались по сторонам... и тут из воды вынырнуло щупальце кракена невероятных размеров! Оно поднялось на высоту самой высокой мачты и продолжало расти в ночном небе... С твоего флагмана его тоже видели, кстати... Правда хозяин чудовищного отростка так и не показался. Но как щупальце могло парить в воздухе само по себе?

Фарос промолчал, вспоминая огромные размеры Морской Королевы. Теперь минотавр уже был уверен — ему ничего не померещилось. Он попытался встать, отказавшись от предложенной руки Напола.

— Так где мы оказались и как, раздери тебя Саргас...

— Не могу сказать точно, парень. Внезапно щупальце нырнуло в воду и небеса изменились! Зловоние пропало, а корабли рассекали местные спокойные воды. Они вышли к нам навстречу... и сказали, что у них находишься ты и капитан.

— Они? Опять это слово, Напол. Кто они?

— Офицер имеет в виду нас...

Фарос обернулся и посмотрел па входящего минотавра, высокого и худого. Его килт чем-то напоминал цветами одежду Напола, хотя было ясно, что связи между ними нет никакой.

— Меня зовут Гаэрт. Мой народ... больше не твой...

Лидер мятежников попробовал рвануться к Гаэрту, но голова у него закружилась, и только помощь Напола не позволила ему упасть.

Гаэрт безразлично наблюдал:

— Я же сказал, после эликсира дараг он целый час не должен двигаться. Ты не сказал ему?

— Я не успел, милорд, — опустил голову Напол.

— Что ты имел в виду, говоря про свой народ? — простонал Фарос.

— Мы давно разминулись путями с империей. Наш дом и наша судьба не принадлежат больше трону или Рогатому. Вас пустили сюда только по просьбе... очень уважаемой персоны. Бог Правого Дела испросил убежища для мятежников, но большего мы делать не обязаны.

— Бог Правого Дела, кто он?

Гаэрт уже собрался уходить:

— Ваши корабли готовы к походу. Отплывайте скорее... И никогда не возвращайтесь.

Переборов дурноту, Фарос отшвырнул Напола и, в два прыжка очутившись рядом с Гаэртом, схватил его за плечо. Тот постарался не обращать на это внимания, но предводитель мятежников уже заломил ему руку за спину.

В хижину немедленно ворвались два стража, но худой минотавр отмахнулся от их помощи. Безоружный Напол встал за спиной командира, прикрывая его своим телом.

— Слушай меня, — проскрежетал Фарос, борясь с огнем в голове. — Я не просил помощи ни у вас, ни у Бога Правого Дела! Меня доставили сюда по воле Богини...

— Зебоим, — закончил за него Гаэрт, освобождая руку. — Странные настали времена, раз у Богов появились такие союзники...

— Она дочь Саргоннаса, что в том странного?

— Да, но мы служим Кири-Джолиту, Фарос Эс-Келин. Зебоим прислала фаворита отца к его главному божественному сопернику... Вот уж странное решение!

— Сначала меня потревожил один Бог, потом другой, теперь их уже трое... — фыркнул Фарос. — Не слишком ли много? И чего они хотят? Могли бы объединиться и победить Моргиона...

Гаэрт пожал плечами;

— Думаю, и у Зебоим, и у бизоноголового Бога есть другие битвы.