– Гендва уверяет, что через день мы подойдем к Адамаваре, самое большое – через два. Мы ушли так далеко, столько претерпели, и можем надеяться, что Господь избавит нас от страданий. Даже Лангуасс, великий грешник, пока что уберегся от серебряной болезни. Верь в провидение, Ноэл, я уверен: ангелы смотрят за нами.

Ноэл, благодаря, прикоснулся к плечу старика. Они сели на валун и посмотрели на звездное небо. Воздух был очень чистый, надоедливая пыль харматтана не достигала этих мест, Кордери думал, что никогда в жизни не видел таких ярких, сверкающих звезд.

– Их свет делает наше тепло призрачным, – сказал Ноэл. – Иногда из-за звезд я чувствую себя крошечным, как под микроскопом, затерянным в бесконечности мироздания.

– Это неверие делает тебя крошечным, – заметил Квинтус. – Без веры люди пропали бы.

– Не сомневаюсь, – согласился Ноэл, – но думаю, найду ли верный путь. Сознание малости и потерянности препятствует моей вере. И все же…

Он замолчал, Квинтус сказал: «Продолжай!»

– Иногда… если смотрю на небо долго… впечатление меняется. Начинаю ощущать себя огромным, а не крошечным… будто что-то от меня в них и что-то от них во мне. Я как бы расширяюсь, будто мое тело – Вселенная, а каждое мгновение – вечность.

Квинтус открыл рот для ответа, но обернулся, услышав шорох. Ноэл насторожился, увидев Лейлу и Нтикиму, и пошел им навстречу.

– Что-нибудь случилось? – спросила цыганка.

– Нет, – ответил Квинтус, – мы только измеряем величину Вселенной и величие человеческой души.

– Звезды – зерна из жерновов, которыми мелет Олорун, – сказал Нтикима, – когда идет по земле с солнцем в сердце.

– Я так не думаю. – Лейла по-матерински обняла мальчика за плечи. – Лангуасс сказал, что вертится Земля, а на месте стоят звезды. Это так, брат Квинтус?

– Вращается круглая Земля, – подтвердил Квинтус, – ее вращение отражается на изменении сезонов. Звёзды могут вращаться вокруг другого центра очень далеко отсюда, но мы не можем увидеть солнце в середине Создания нашим ограниченным зрением, так же, как и руку Господню за работой.

Нтикима не поверил.

Цыганка села за спиной Ноэла:

– Звезды очень далеки – больше миль, чем ты и я можем сосчитать, даже если начнем сейчас и продолжим до самой смерти. Они ведь действительно так далеко, святой отец?

– Планеты от нас в миллионах миль, – ответил Квинтус, – а звезды так далеко, что сомневаюсь, сможем ли мы измерить удаление. Это солнца со своими собственными мирами, где есть моря и леса, люди и звери. На какой-нибудь другой земле, невидимой на небосклоне, другие люди идут к своей Адамаваре в поисках дыхания жизни и света разума.

Нтикима взглянул вверх, будто проникнувшись этим понятием, Ноэлу хотелось бы увидеть выражение его темного лица.

– Там, наверное, миллион миров, – спросил мальчик, – где Шанго прячет свои молнии? Нужно ли искать сердце Олоруна в каждом мире, чтобы сделать лучших людей мудрыми и заковать Шигиди в темных углах сна, усмиряя его гнев?

– Миллион и больше миров, – сказал Квинтус. – И в каждом Божье сердце питает людские души, ведя в райское царство желающих туда идти.

9

Нтикиме и Нгадзе пришлось ютиться этой ночью под одним одеялом. Они сидели рядом у скудного огня, ночь была пронизывающе холодной. Ноэл Кордери, Квинтус и Лейла набились в палатку к Лангуассу, оставив Мсури согреваться рядом с Гендва.