– Понятно… Один вопрос, Брат Магистр!

– Да?

– А что будет с этой… фэллой?

Он кивнул в сторону двери, за которой скрылась Маэй, когда накрыла на стол. Невинный, казалось бы, вопрос заставил Конрада задуматься. Но ненадолго.

– Она – ваша собственность, Брат. Все, что нам было нужно, мы уже выкачали из ее мозгов. Даже если вы отпустите ее, остроухие уже не представляют для нас угрозы. С остатками их отрядов мы справимся очень быстро. Ну а навредить нам у нее нет ни сил, ни возможности. Так что… Пожалуй, Брат Курт, придется вам терпеть ее общество. Словом, поступайте как знаете. Хотите – убейте. Хотите – держите в качестве слуги. Хоть замуж отдайте.

– Ясно.

– И – спасибо вам, Брат фон Вальдхайм! От лица Тевтонии. От лица Ордена. За то, что вы совершили!

Все поднялись. Выбросили руки в приветствии. Затем Магистр и члены Капитула вышли из дома, оставив Курта одного…

Едва за рыцарями закрылась дверь, Курт рухнул в кресло. Он смертельно устал. И от сражения, и от разговора. А еще столько нужно было сделать… Но едва его веки сомкнулись, как дверь чуть слышно скрипнула. Открыв глаза, он увидел на пороге Маэй.

– Ты?

– Они уехали, господин.

– Знаю…

Фэлла всегда теперь называла его господином. Так все-таки что с ней делать? Уже почти два месяца они вместе. Вначале – на люгере. Потом – здесь. Одно время он даже хотел казнить остроухую. Отомстить за смерть товарищей на Фобосе и смерть Бригитты. Но… Как-то все стерлось, смазалось. Да и убитых не воскресишь. Тем более что убивала фэлла пленных по приказу убитого Куртом колдуна, а не по собственной прихоти. А в гибели его жены и вовсе не виновата. Шальной снаряд… Впрочем, тоскует ли он по погибшей супруге? Пока неясно. Слишком мало они пробыли вместе. Так, просто легкая грусть при воспоминаниях.

– Ваша спальня готова, господин.

– Хорошо. Спасибо. Пойдем.

Поднялся со стула. Все же те немногие часы, пока не привезут деньги, лучше поспать в привычном положении – лежа, а не скорчившись в неудобной позе на жестком стуле. Пусть ему и не привыкать… Тихо пискнули доски, прогибаясь под весом массивного тела. Маэй подалась назад, придерживая дверь перед тевтоном.

Вот и спальня. Разгорожена ширмой на две части. Одна, побольше – его. Меньшая – ее. Они спят в одной комнате. Естественно, на разных койках. Точнее, на кровати спит он. А фэлла – на плоской лежанке, сооруженной ею из листа пластика. Курт предлагал Маэй взять себе койку – благо, этого добра было в избытке, но та отказалась. Впрочем, если быть честным с самим собой, он уже привык к ее присутствию, к ее дыханию во сне, легкому шороху одежды и даже запаху. Так что же теперь с ней делать? Это была его последняя мысль, перед тем как погрузиться в темноту сна…

Курту показалось, что он только уснул, когда его тронули за плечо.

– Господин!..

В мгновение ока Вальдхайм оказался на ногах.

– Что случилось?

– Пришла машина. Просят вас.

– Хорошо. Что с моими ребятами?

– Все спят. Только в казарме.

– Это хорошо. Они хоть поели?

– Нет. Просто попадали на койки и уснули.

– А это плохо. Ну да ладно. Пойдем…

Бронированный ваген, в каких на Тевтонии перевозили деньги, уже ждал его.