– Мария, за мной. И не отставай, если хочешь жить…

– Да, господин…

Глава 21

– Мне страшно… Что ждет мой мир? Когда я увидела, как люди превратились в чудовищ при объявлении Похода Возмездия… Мне казалось, что я сейчас умру! Что небеса рухнут на меня и похоронят под их гневом…

Маэй всхлипнула и уткнулась носом в плечо Курта. Он ласково погладил ее по голове, утешая.

– Не плачь. Все будет хорошо. Да, ваш император заплатит сторицей за все, что случилось на земле Ордена. Конечно, пострадают и невинные… Но их будет не так много. Не в привычке тевтонов убивать тех, кто ни при чем.

– Меня поддерживает только это. Спасибо, господин…

Известие о смерти Витольда Баха пришло за две недели до казни госпожи Оро. Юнкер погиб во время освобождения столицы. По рассказам очевидцев, парень пытался убить колдуна, взявшего в свои руки командование над остатками войск вторжения, и упал с рассеченной головой. Меч пришельца раскроил шлем, словно лист бумаги. Излишне горячий юноша пал смертью храбрых. Получив известие, Маэй заперлась в комнате на сутки, никому не показываясь на глаза. Доставивший известие кнехт из отряда юнкера кроме слов скорби передал и недописанное письмо к девушке. Но когда та вышла из комнаты, бумажного листка больше не было.

А сегодня вечером, после казни Оро, Маэй вошла в комнату Курта и спокойно, словно так было всегда, легла под одеяло рядом с ним, сбросив накинутый на голое тело халат. Все его попытки возразить просто остановила, как он когда-то, прижав палец к его губам. Да, по совести говоря, Вальдхайм и не особо противился происходящему. Он уже столько времени прожил бок о бок с Маэй. Впрочем, и матушка, когда приезжала в гости, слишком внимательно смотрела на фэллу и о чем-то долго говорила с ней, уведя ее подальше на прогулку по аллеям сада. Но так никогда и не признавалась ни сыну, ни мужу, о чем шли беседы. Маэй тоже отмалчивалась, естественно…

И вот, наконец, произошло то, что и должно было рано или поздно случиться между мужчиной и женщиной, когда те слишком долго живут вместе. Курт провел по узкой девичьей спине пальцем, затем задумчиво произнес, глядя на потолочные панели:

– Как честный человек, я, пожалуй, обязан теперь жениться на тебе… Впрочем, я не против. Интересно, какие у нас будут дети?

– Не надо, господин. Не говорите так…

От неожиданности Курт даже приподнялся на локте:

– Почему?!

– Считайте это просто благодарностью за возможность проститься с госпожой Оро… Мы – родственницы. Она… моя двоюродная сестра!

– Благодарностью?! Ты сделала это, только чтобы отблагодарить меня?

Маэй отвернулась к стене.

– Нет, господин… Не только. Вы… действительно нравитесь мне. Намного больше Витольда. Но я не хочу ломать вашу жизнь. Так что не волнуйтесь за последствия…

Курт ничего не понимал – но как же? Почему? Девушка тихо вздохнула:

– Успокойтесь, господин. Я прошу вас, не переживайте за дальнейшее. Просто закройте глаза и спите. Вот и все. Мы оба взрослые люди, и то, что стали любовниками, ничего не значит. Отдыхайте, господин. Все хорошо…

И замолчала. Вскоре ее дыхание стало ровным – Маэй уснула. К Вальдхайму же сон не шел очень долго. Как-то не воспринимал его разум то, что сказала фэлла… Да и не приняты были в Ордене такие отношения. Переспал – так женись! Это закон. Недаром после помолвки принято было устраивать брачную ночь – чтобы потом уже нельзя было отказаться от свадьбы.