Единственное, что пришло в голову юноше: «Бригитта случайно не явится в мундире своего учреждения? Тогда всех гостей придется выносить из дома в буквальном смысле этого слова…» А ноги уже сами несли его ко входу.

В ярком свете прожекторов-светильников, стоящих вдоль вымощенной каменными плитами дорожки, можно было рассмотреть только девичий силуэт в пышном бальном платье. На мгновение от сердца отлегло – Курту показалось, что это не Бригитта. Но… Не может быть! Не может… Светлые волосы, собранные в сложную прическу, украшенную нитями из прозрачных камней, точно таких же, какие он привез с Фобоса. Чуть голубоватая ткань широкой юбки с кружевами и оборками, глубокий вырез лифа, богато расшитого платиновыми нитями, крошечная круглая сумочка в руках, облаченных в длинные, до середины предплечья тончайшие перчатки. Но не это поразило юношу до глубины души. Невеста чуть смущенно улыбалась!

Курт искренне считал, что для Бригитты это невозможное действие. Всегда ледяное спокойствие на лице, полное отсутствие каких-либо эмоций. В первую их встречу парню вообще показалось, что блондинка не человек, а механическая кукла, которую после выполнения обязанностей отключают и убирают в ящик. А тут…

Между тем девушка приблизилась на два шага и слегка склонила голову, приветствуя будущего супруга.

– Я, Бригитта Беренгария Мария фон Роршах цу Гриффин, дочь эрцгерцога фон Роршаха цу Гриффина – ваша будущая супруга, господин барон фон Вальдхайм!

Она выпрямилась, и ноги Курта непроизвольно щелкнули каблуками на армейский манер – такое бешенство читалось в этих голубых глазах, несмотря на смущенную улыбку, играющую на сочных губах. Парень рефлекторно было вытянулся по стойке «смирно», но тут же спохватился: какого…

Когда в глазах жениха полыхнула ярость, Бригитта вдруг засомневалась: действительно ли ее идея отыграться на выскочке, выйдя за него замуж, так хороша, как показалась ей поначалу? Он умудрился довести ее до белого каления на корабле, вынудив сопровождать его повсюду, да еще и оскорбил, хотя и неумышленно.

Быстро разделавшись с делами службы, Бригитта перерыла всю планетарную интеллект-сеть в поисках нужных сведений о фон Вальдхаймах. Именно тогда ее и осенила мысль устроить Курту «сладкую» жизнь, выйдя за него замуж. Отец не возражал – он давно отчаялся устроить брак дочери: все потенциальные женихи, услышав о «специальности» невесты, впадали в ступор, и их сил едва хватало на то, чтобы отозвать брачное предложение. Поэтому, услышав, что единственное и любимое чадо само выбрало себе мужа, эрцгерцог просто запрыгал от радости, а узнав имя жениха – вообще расцвел и, не раздумывая, подмахнул все необходимые бумаги для предложения о вступлении в брак. Даже не обратив внимания на необычную спешку…

Юноша расслабился, сейчас его порыв показался даже нелепым. Слегка улыбнувшись, он тоже поклонился, затем протянул руку:

– Прошу…

Но когда ее рука легла на сгиб его локтя, Бригитта ощутила, как закаменели мышцы парня. Нагнувшись к ее розовому ушку, жених прошептал:

– Значит, не так, так этак? Я обещаю, что ты станешь идеальной женой…

Дальше все прошло по накатанной тысячелетием колее: священник провел обряд, невеста представилась родителям жениха и его родственникам и гостям. Бригитта постаралась вести себя как можно естественней, говорила вежливые слова и комплименты, рассыпалась в любезностях, ощущая, как внутри у нее с неимоверной силой нарастают бешенство и злоба. Только на кого? На Курта? Или на свою нелепую выходку? Но отступать поздно…

Дальше все было как во сне. В очень плохом сне. И почему-то все подробности как-то стерлись из памяти. Поздравления будущим молодоженам, пышущие ядом злобы. Взгляды, полные ненависти, которыми полосовали парочку кандидатки-неудачницы и их многочисленные родственники.