— Ну разумеется, мой дорогой генерал.

— Среди посетителей чертога вы, как я отчетливо помню, называли Александра Македонского.

— Все верно, называл.

— И вам, конечно же, известно об этой истории в оазисе Сива?

— Э-э-э… Напомните, пожалуйста, — проронил Денон, не отрывая глаз от далекой, но впечатляющей груди своей дамы сердца.

— Легенда гласит, что шипящие змеи сопроводили Александра в Сиву, прямо к святилищу Амона Ра, верховные жрецы которого открыли полководцу его судьбу, посулили ему не только престол фараона в Египте, но и титул властелина рода человеческого.

— Сива… Властелин человечества… Да-да, припоминаю.

— Разве отсюда не следует, что и чертог находится в оазисе Сива? Ведь это единственное мистическое приключение Александра в Египте.

— Не уверен, — возразил Денон. — Святой отец… м-м-м, говорил, что точное местонахождение чертога во все века старались… утаить.

— Значит, легенда может оказаться просто вымыслом или даже ловушкой для легковерных искателей?

— Во всяком случае, похоже, очень многое было сделано, чтобы сбить охотников со следа.

Прелестная юная актриса на сцене принялась рыдать в носовой платок.

— А как насчет Августа Цезаря? По вашим словам, он тоже посещал чертог. А между тем нет никаких свидетельств тому, чтобы он вообще ступал на землю Египта. После битвы при Актии и разгрома флотилии Клеопатры император вернулся в Рим.

— Неужели я сказал: «Август»? По-моему, это был Юлий Цезарь.

— Нет, вы точно назвали Августа.

— Что ж… — Денон усмехнулся. — Вот вам еще одна тайна, мой дорогой генерал.

Наполеон склонился к собеседнику:

— Я спрашиваю, потому что интересуюсь, так ли необходимо лично побывать в чертоге, чтобы узнать его тайны. По-вашему, Август мог бы послать в Египет доверенного человека за всеми нужными сведениями?

— Звучит правдоподобно.

— Вы ведь знаете, что во времена правления Августа префект Элий Галл в обществе греческого географа Страбона предпринял утомительное путешествие за чудесами Египта?

— Если не ошибаюсь, я совсем недавно слышал это имя.

— Возможно, из уст отца Пьяджи?

— Пьяджи? — Уже не в первый раз Денон поразился памяти собеседника. — По-моему, старого монаха звали…

— Я собственными ушами слышал имя — Антонио Пьяджи.

— Пьяджи… Пьяцци… сколько их было… Но Элий Галл — да-да, чем больше я думаю, тем больше уверен.

— И вы не намекали, что лично слышали при дворе Людовика Пятнадцатого о более современных экспедициях?

— Чего только не услышишь, служа при дворе.

— Можете вспомнить хотя бы некоторых правителей из этой династии?

— Ладно… — Денон помедлил. — Кажется, среди них был… — Он выбрал более или менее случайное имя. — Людовик Четырнадцатый.

Наполеон с готовностью закивал.

— Именно так! Вам известно, что в тысяча семьсот четырнадцатом году Людовик Четырнадцатый посылал в Египет Поля Лукаса?

— Поля Лукаса?

— Но этого мало. В тысяча семьсот десятом году Карл Двенадцатый, король Швеции, снарядил в такую же экспедицию Корнелия Лооса. А еще позже, в тысяча семьсот тридцать седьмом году, датский король Христиан Шестой высочайшим повелением отправил в Египет Фредерика Людвига Нордена!

Тут из соседней ложи послышался негодующий стук.