Денон сглотнул сухой ком в горле.

— Так что же?

— Личная подпись Бога.

— Подпись Бога?

— Вот именно.

Денон медленно шел по рядам, с показным восхищением оглядывая сокровища.

— Какое великолепие! — обронил он через плечо.

Наполеон безжалостно шагал следом.

— Увы, он был не в силах что-либо прибавить, хотя бы указать месторасположение документа или орден, к которому принадлежали эти скрытные монахи. Я искал повсюду. В замках. В монастырях. В библиотеках. В университетах. Я изымал самые разные рукописи, я сотнями отсылал их на исследование в секретный архив Ватикана — и не нашел ни единого упоминания о чертоге.

— Ну, значит…

— С другой стороны, как выражается мой дядя, нужно искать лису, а не перья.

— Лису… — отрешенно проговорил Денон, остановившись перед «Умирающим галлом» и устремив на него пристальный взгляд.

— Больше нет смысла работать над этим в Италии.

— Италия…

— Если перья и были, они уже разлетелись.

— Разлетелись…

— Так что выбора у меня не осталось. Никакого.

— Никакого выбора…

Наполеон приосанился.

— Я отправляюсь в Египет.

— Египет… — отозвался Денон, продолжая восхищаться изваянием.

— Подобно Александру Македонскому, я беру с собой несколько лучших умов.

— Ах, Македонскому!

— Это будет моя Commission des Sciences et des Arts.

— Надо же, комиссия!

— Архитекторы, математики, естествоиспытатели, астрономы, минералоги, химик, картографы…

— Да-да, понятно…

— Мой дорогой Виван, — озадаченно спросил Наполеон. — У вас такой безучастный вид. Неужели вы все пропустили мимо ушей? Я объявил, что еду в Египет.

— В Египет? — Денон по-прежнему не сводил глаз со статуи. — Что ж, полагаю, у вас благородные причины.

Наполеон с готовностью парировал вызов:

— Освободить достойных крестьян от ига мамелюков. Предоставить последние достижения техники и медицины народу, погрязшему в варварстве. Оросить долины Нила, вернуть колыбель цивилизации к процветанию, а также обогатить сферы искусства и истории путем самого тщательного изучения местной флоры, фауны и архитектуры.

— Чудесные планы!

— Я уже нанял Гаспара Монжа, Жоффруа Сент-Илера, Николя Жака Конте и Деодата Доломье.

Денон принялся обходить статую.

— Обратите внимание, какие муки выражает это лицо! Буквально каждая черточка! Здесь боль, которая превыше смерти!

— Мне не хватает лишь художника.

— Умирание духа — о, это даже страшнее, чем угасание плоти!

— И сочинителя, — гнул свое Наполеон.

— Как пятна света подчеркивают его страдания!

— А главное — шпиона.

— Надо будет непременно выставить эту статую в хорошо освещенном зале.

— У меня есть на примете подходящий человек.

Денон совершенно скрылся за «Умирающим галлом».

Наполеон улыбнулся.

— Вы что, не слышали ни слова, негодник? Я разыскиваю чертог, и мне нужен помощник. Это будет самое значительное путешествие в мировой истории.