|
– Но мы надерем им задницу. Если ты с одним разведботом сумел натворить такое, то нам понадобится не больше сотни линкоров, чтобы остановить вторжение. Юлий в этом сильно сомневался, но промолчал. Остальные разведчики не вернулись. – Зато у нас появился хороший шанс увеличить сферу своего влияния. Под угрозой вторжения независимые миры будут умолять нас, чтобы мы приняли их в состав Империи. – Наверное, сир. – Мы должны даже поблагодарить этих тараканов перед тем, как их уничтожим. Сначала – Клейтона, потом – их. Нами руководит неисправимый оптимист, подумал Юлий. Он настолько оптимистичен, что отрывается от реальности. Или Краснов с герцогом ему не все рассказали? – Я должен вознаградить тебя, сынок. Орден тебе обеспечен, но я хочу добавить что нибудь от себя лично. Проси, чего хочешь. – Простите, сир? – Чего хочешь. Считай, что ты встретил фею, которая исполнит любое твое желание. Но не слишком зарывайся, сынок. Даже у феи есть пределы возможного. У Юлия было сильное желание попроситься в отставку, но на фоне грядущей войны это выглядело бы трусостью. Поэтому он попросил двухнедельный отпуск на Эдеме. Ему хотелось встретиться с Клозе и внести ясность в отношения с Изабеллой. Если три часа их знакомства можно назвать «отношениями». Чувства Юлия к этой девушке так и не остыли, что было неожиданностью для него самого. Его партнерша по танго до сих пор занимала часть его мыслей. Две войны и одна девушка – вот все, о чем он мог сейчас думать. Император добавил к выпрошенному отпуску две недели от своих щедрот, еще раз похлопал Юлия по плечу, а потом позвал личного фотографа, чтобы подготовить снимки к завтрашнему представлению списка героев прессе. Аудиенция завершилась. Юлию хотелось ругаться матом. Графиня Морган с дочерью пребывали на курорте, не подозревая о возвращении Юлия, поэтому из всех родственников он застал дома только отца. Старший Морган показался Юлию еще старше, но это было и неудивительно – они не виделись несколько лет. К облегчению Юлия, обниматься отец не полез, ограничившись крепким рукопожатием. Юлию хотелось принять душ и завалиться спать, но он понимал, что так легко ему не отделаться, и оказался прав. Отец потащил его в свой кабинет. Стены кабинета из мореного дуба были увешаны подлинниками картин времен становления Империи, изображавших бесконечные схватки в космосе. Предполагалось, что, по крайней мере, на половине картин изображены корабли, пилотируемые Морганами. Отец уселся за свой массивный стол, заваленный явно секретными документами, налил обоим виски и предложил сыну сигару. Юлий обычно предпочитал сигареты, но отказываться не стал. – Видел его? – Первый вопрос Питера Моргана касался, конечно, его старшего сына. – Только мельком, – соврал Юлий. – В свите новоявленного императора. – Не называй этого мятежника императором, – строго сказал отец. – Как он выглядел? – Гай или мятежник? – Гай. – Подавленным, – соврал Юлий. – На меня он даже не смотрел. – Позор нашего рода. Четыреста лет безупречной службы – и все коту под хвост из за этого идиота! Нам долго не смыть это грязное пятно. – Император вроде бы неплохо настроен. – Одно дело – император на встрече с героем и совсем другое – император в роли политика. Гай подложил мне большую свинью. – Его убьют, – сказал Юлий. – И черт с ним, – сказал Питер. – Он заслуживает публичной казни. Мне жаль только твою мать. Она очень переживает. – Надо думать, – сказал Юлий. – Как я понимаю, император настроен решать конфликт военным путем. – Другого пути я не вижу, – отрезал Питер. |
