– То есть обошлось без стрельбы?
– Даже не пришлось прибегать к открытым угрозам. Хватило угроз тонко завуалированных. Ребята не слишком хорошо к тебе относятся, сам понимаешь, но обещали не предпринимать никаких шагов до окончания войны. В смысле – дом Рокуэллов временно отказался от претензий на трон. Младший братец отлично понимает, что он эту ситуацию не потянет. Особенно если принять во внимание ту «популярность», которую успел снискать старший.
– Мне надо выигрывать войну, а я боюсь завязнуть в местной политике, – признался Клозе.
– Хочешь, я возьму это на себя?
Клозе принялся улыбаться толпе с удвоенной энергией. Странно, раньше он не стал бы задумываться над ответом Винсенту. Точнее, над деликатной его формулировкой.
Впрочем, человек, занимавший должность директора УИБ, по определению не мог быть дураком.
– Э… насколько ты мне не доверяешь? – поинтересовался Винсент.
– Это… сложный вопрос, – Клозе помахал рукой очередному горожанину. – Полагаю, нам всем предстоит в скором времени столкнуться со схожими проблемами. Вопрос о доверии… Ты многое сделал, Винсент…
– Но я нарушил присягу? – уточнил директор Коллоджерро. – Не дух, но букву закона, который призван соблюдать?
– Да, – сказал Клозе. Дух, буква – какая разница? Они все преступники. Итак, проблема обозначена, но легче от этого не стало. – Мы с тобой сотрудничали некоторое время, и я не могу сказать, что у меня есть повод тебе не верить. Но ты всегда был человеком Юлия, а не моим.
– То, что я сделал, я делал не ради тебя или себя, а ради Империи.
– Как и мы все, – согласился Клозе. По крайней мере он хотел бы надеяться, что это так. – Но благо Империи – это довольно обтекаемая вещь. Каждый может трактовать его по-своему.
– Ты боишься, что я захочу стать серым кардиналом?
– Необязательно. Хватит и того, что ты захочешь походить на твоего предшественника.
– Ты имеешь в виду Торстена? – уточнил Винсент.
– Нет, Краснова.
– И что ты об этом знаешь? – поинтересовался Винсент.
– Достаточно, – заверил его Клозе. – Юлий меня просветил.
– Ты не можешь не понимать, что я имею право питать те же подозрения и относительно твоей персоны. Твой предшественник тоже не был идеальным правителем.
– Это логический тупик, – сказал Клозе. – У нас есть основания, чтобы не доверять друг другу, но у нас ничего не получится, если мы будем продолжать в том же духе.
– Ты видишь выход из этого тупика?
– Давай все-таки попробуем довериться друг другу и посмотрим, что из этого выйдет.
Некоторое время они провели в молчании, продолжая улыбаться, помахивать руками и кивать головами, как китайские болванчики.
– Такими темпами мы будем добираться несколько часов, – заметил Клозе.
– Ближе к центру города толпа становится меньше, – заверил его Винсент. – Наслаждайся любовью подданных, пока это возможно. Я допускаю, что завтра они тебя возненавидят.
– Но не так сильно, как они возненавидят тебя. Ты должен ценить эту ситуацию даже больше, чем я. Нечасто народное ликование обрушивается на голову шефа тайной полиции.
– Если хочешь, я могу заняться чем-то другим.
– Не стоит, ты вполне устраиваешь меня на своем месте.
– Спасибо за доверие, сир.
– Не «сир», – покачал головой Клозе. – Только не «сир». Я вроде бы ясно дал понять, что не имею ничего общего с тем, что может стоять за этим словом. Обычное «сэр» меня вполне устроит. Постарайся, чтобы люди уяснили это как можно скорее.
Винсент кивнул. |