В Кремле похожее оборудование тоже есть, но сейчас телохранители приходят сюда не тренироваться, а выполнять непосредственные функции. Но разве кто-нибудь откажет императору в спарринге и тренировке?

Мои навыки владения шпагой уже вполне себе неплохи. Чуть ранее я вообще думал, что стал мастером, пока не привели одного испанца, спустившего меня с небес на землю. Его «дестреза» оказалась сильнее и ловчее моей. Хотя, кое чем интересным я и этого мастера смог удивить. Ножевой бой имеет немало элементов, которые с небольшой доработкой можно использовать и при фехтовании. Ну а уклоны, реакция, чувство оружия — это очень немало для первоначального освоения шпаги.

А вот с саблей у меня не получается. Нет, я ею владею на более высоком уровне, чем и большинство телохранителей, но не нравится мне сабельный бой. Когда даже с большим упорством делаешь то, что тебе не нравится, ты станешь «уверенным пользователем», но никогда мастером.

На обед Ксения не пришла. Я звал. В корне не понимал, что происходит. Как мне сообщали, она, после того, как болезнь отступила, даже не изъявила желание видеть детей. А Ванька спрашивал о мамке. Надеюсь, что жена перебесится и мне не придется обращать внимание еще и на устройство семейной жизни.

Ну остались на лице оспины, сейчас они смотрятся ужасно, не без этого, но после должны немного сойти. Шрамы останутся, но незначительные. Да и вообще, я, к примеру, от того, как выглядит Ксения, отвращения не чувствую, так… легкий дискомфорт, с которым, впрочем, борюсь. Нужно поговорить с Гермогеном, чтобы прислал царице какого толкового духовника в замен тому, что умер, заразившись оспой одновременно с Ксенией. И не до этого мне вовсе, дел накопилось не много, а очень много. Так что забыть обо всем лишнем и встречать англичан.

Глава 2

Глава 2

Стокгольм

17 мая 1609 года. День.

Шведский риксдаг бурлил. Словно в море, во время сильного ветра, волны негодования накатывались на берег не возмутительности короля. Волна откатывала, король успевал озвучить новый аргумент, как очередная порция бурлящего потока вздымалась и, с пеной на гребне волны, спешила к монарху. Но Карл не боялся воды, как и ветра, он был полон решимости, не менее решительным был риксдаг.

— Вы не обладаете правом объявлять войну! — говорил король [право объявлять войну, или заключать мир у риксдага появится в 1611 году, но это стало результатом роста влияния шведского парламента в предыдущее время].

— Вы не можете вести Швецию к пропасти! — отвечали самые смелые депутаты риксдага.

Шведская казна показывала если не дно, то близко к нему. Немало средств ушло на войну с Речью Посполитой, краткосрочное приобретение русских территорий не принесло обогащение, напротив, затраты только выросли. Разорять обывателей новгородских земель шведы не решились, чтобы не спровоцировать бунты и неповиновение. Тем более, что и статус этих земель был спорный. А вот что пришлось, так это привезти в Новгород зерна. Так что денег ушло много, а требуется еще больше.

— Ваше величество, а вы довольны Штеттинским мирным договором? Не нужно ли сперва забрать у Дании свое, а после смотреть на другие земли? Тем более, когда проблема со шведским престолонаследием решена, — новая волна разбивалась о невозмутимость короля.

Между тем, Карл не мог начать войну без того, чтобы не согласовать ее с риксдагом. Парламент изыскивал средства на вооружение армии, подготавливаясь именно к войне с Данией. И эти средства король хотел пустить на противостояние в Россией. Война, которая была с Польшей, ранее считалась войной за само право существования Швеции в том виде, как этого хотели многие подданные короля Карла. Риксдаг в этом сильно поддерживал короля, так как не желал видеть на шведском троне католика Сигизмунда.