— Конечно, леди, вы хорошо деретесь, но не слишком. Теперь мне даже кажется, что Оторва сможет одолеть вас.

Рафаэлла тут же вскочила.

Казалось, она задохнется от ярости, услышав, как Маркус спокойно проговорил:

— Иди домой. Мне не хотелось бы делать тебе больно.

Рука ее уже занеслась для удара, глаза воинственно горели: Рафаэлла приготовилась объяснить Маркусу, что она-то вполне сможет сделать ему больно, если захочет. Внезапно послышался какой-то свистящий звук. Еще секунду Маркус стоял, прислушиваясь, когда Рафаэлла неожиданно опять налетела на него, сбила с ног и прижала к земле.

Снова свистящий звук, и Маркус вдобавок услышал, как что-то чиркнуло о камень. Пуля, черт побери! А Рафаэлла сидит сверху, обхватив руками его голову, и закрывает Маркуса от пуль.

Один быстрый рывок, от которого боль пронзила раненое плечо, — и Маркус уже лежал на Рафаэлле, прижимая губы к ее виску.

— Не двигайся, понятно? Даже не думай шелохнуться. Это уже не игрушки.

Маркус пригнул голову как раз в ту секунду, когда еще одна пуля просвистела над ним в полуметре от головы. Надо было увести Рафаэллу, но они находились на открытом пляже. Стреляли из джунглей в десяти метрах от них, и единственной преградой между ними и убийцами были камни. Но что из этого? Человеку с ружьем стоит всего-навсего выйти из зарослей, посмотреть им в глаза и хладнокровно застрелить их. Куда же деваются все эти курортные охранники, когда они действительно нужны?!

И тут до Маркуса донеслись самые приятные в тот момент для слуха звуки — голоса подвыпивших отдыхающих, которые смеясь, с песнями приближались к ним по пляжу.

— Эй, ребята, давайте искупаемся!

— Тогда твой приборчик съежится еще больше, Кроули. Он ведь совсем исчезнет под водой!

— А как насчет?.. Эй, а это еще что такое? Смотрите-ка, парень трахает девчонку прямо на пляже!

Раздались пьяные смешки и громкие комментарии. Маркус ухмыльнулся. Он поднял голову и взглянул в глаза Рафаэлле.

— Благодаря этой пьяной компании мы спасены. Я был готов к геройскому поступку, но меня опередили. Взгляни, они в полном восторге.

— Эй, парень, да ты же в брюках! Ты что же, собираешься осчастливить ее, не снимая штанов?

— Рассказать им, как это делается?.. Ладно, не сейчас.

Маркус обернулся и взглянул на парня. Тот стоял абсолютно голый и показывал пальцем на Маркуса. Позади него хихикала голая девушка. Подтянулись четверо отставших, полураздетых каждый на свой манер, Маркус с радостью расцеловал бы их всех. Одна женщина так напилась, что намотала на шею бюстгальтер и вот-вот могла удушить себя.

Маркус, приподнявшись на локтях, проговорил:

— Спасибо, ребята. Мы с подружкой искупались бы с вами, но у нее только начались месячные…

— Ну и что, океан-то большой.

— Идиот, это не океан, а Карибское море!

— Вы правы, — произнес Маркус скорбным голосом, — но у нее к тому же судороги.

Рафаэлла забилась под ним, пытаясь высвободиться.

— Ей просто захотелось немного потискаться, а купаться она не хочет.

Тут Маркус засмеялся, скатившись с Рафаэллы, поднялся на ноги и протянул ей руку.

До него донеслись громкие реплики компании, затем та женщина, на шее у которой болтался лифчик, с визгом бросилась в море.

— Пошли, — тихо проговорил Маркус, — надо уходить отсюда, пока им не взбрело в голову затащить тебя в воду. Они и не посмотрят, что у тебя месячные.

Он схватил ее за руку и потащил за собой, на мгновение обернувшись, чтобы помахать на прощание своим невольным спасителям.