Иногда я чувствую на себе взгляд Чарльза, и мне кажется, что он не верит мне. Я понимаю, Чарльз не мог ничего узнать о Доминике. А сама я ни за что не скажу ему. Мои журналы спрятаны в надежном месте. Он никогда не узнает о них.

Время от времени мне в голову приходит мысль, что я много отдала бы за то, чтобы в те годы провести хоть одно Рождество с Домиником. Но Рождества вдвоем у нас не получилось. Правда, было четвертое июля, мне было двадцать лет, и он признался, что любит меня, но на этом все заканчивается. Разумеется, когда я носила тебя, Доминик все время ездил навещать меня, но он не остался со мной на Рождество. Он проводил его со своей женой. Ты, моя дорогая, единственный подарок, преподнесенный мне за все время Домиником. Ты и чек на пять тысяч долларов. Ублюдок.

Рядом с ванной стоял Маркус.

Соседка по комнате в Колумбийском университете говорила, что ей действует на нервы умение Рафаэллы просыпаться мгновенно и полностью. Так произошло и на этот раз. Глаза Рафаэллы слегка сузились при виде Маркуса, но больше она ничем не выдала свой гнев. Она не позволит ему в очередной раз вывести ее из себя.

— Зачем ты пришел?

— Взглянуть, все ли с тобой в порядке. Я постучал, но мне никто не ответил. Тогда я начал беспокоиться. — Маркус уставился на книгу, лежавшую на полочке возле ванны. Эту же книгу он заметил в руках у Рафаэллы во время их первой встречи на пляже.

— Со мной все в порядке. А теперь уходи.

— Я никогда не говорил тебе, что мне нравится твоя фигура? Правда, ты совсем не загорелая, но это не страшно.

От пены в воде уже не осталось и следа.

— Ты уберешься отсюда к черту или нет?!

— Ты сердишься. И я не могу взять в толк почему. Я ведь проявляю интерес исключительно из вежливости и не делаю никаких выводов. Просто я заметил, что ты мало загорела, но мне очень нравится твой белый животик.

Рафаэлла, пожав плечами, бесстрастно взглянула на Маркуса.

— Что я слышу? Не думала, что ты опустишься до такого. Тебе же нравится подчинять, унижать, доказывать свою сексуальную притягательность.

— В этот раз я собираюсь сделать исключение, — проговорил Маркус, не сводя с нее глаз. — Кроме того, у нас позади уже есть несколько свиданий. Просто мне не хотелось, чтобы ты сочла меня чересчур доступным. Видишь ли, мужчине нужно, чтобы его уважали.

Большими пальцами рук Маркус взялся за ремень. Потом улыбнулся Рафаэлле и начал стягивать с себя шорты.

— Ладно, прекрати это, ты, ненормальный!

Маркус остановился, помедлил, затем натянул шорты обратно.

— До чего же не люблю, когда женщины дразнят меня. Просто я подыграл тебе.

— Если не хочешь, чтобы я окатила тебя с головы до ног водой, убирайся отсюда, Маркус. Немедленно!

— Но я уже все видел и…

Рафаэлла не выдержала и хлестнула его по лицу мокрой мочалкой.

— Рафаэлла? Ты здесь?

Рафаэлла в ужасе застонала. Это был голос Коко. Маркус спокойно вытирал лицо одним из ее полотенец и застегивал ремень. Рафаэлла пулей выскочила из ванны, не обращая внимания на Маркуса, и обернулась мягчайшей банной простыней из египетского хлопка.

— Минуточку, Коко!

— Привет, Коко. Мы сейчас выйдем. Воцарилась напряженная тишина. Затем раздался голос Коко:

— Маркус? Это ты? Там? С Рафаэллой?

— Я как раз вытираю лицо, Коко.