– И кто это? – спросил Иван.

– Потом доложу, – уклончиво ответил Юра. – Парня надо искать?

– Хватит адреса, имени и фамилии.

– Все равно дешевле не выйдет, – предупредил Юра. – Адрес – это всегда для нас проблема. Тебе же не прописка его нужна, а где он на самом деле живет? На фиг тебе прописка?

– Да уж, пожалуйста, – бросил Иван. – Как всегда, так и теперь!

– А баба тебе не требуется? – Юра указывал на снимки с Даной.

– Бабу тоже надо поискать. – Иван придвинул к хозяину деньги. – Ну, короче, ищи всех, я потом разберусь.

– Значит, четыре персоны.

– Договорились, – кивнул Иван и спросил:

– Ты как сегодня – вперед берешь?

– Как всегда…

Деньги исчезли со стола. Иван не удивился той жадности, с какой хозяин их схватил и спрятал. Он знал, что, когда Юра в запое, он очень жаден до денег, ему все кажется, что на опохмелку не хватит.

А пил он, судя по всему, жутко, до зеленых чертей.

Юра довольно уточнил:

– Так, значит, в основном упор делать на девушку? Ты о ней еще что-то знаешь? Имя, к примеру?

Иван задумался Выложить этому типу имя Алии – значит засветиться перед ним. Ведь она все-таки в розыске… Наконец он решился:

– Пиши. Боссарт Алия Викторовна.

– Я ничего не пишу, у меня все на память, – поправил его Юра. – Писать – здоровью вредить.

Больше ничего?

– Ничего.

– А остальные?

– Знаю только имя второй. Дана Сулимова.

И это все.

Иван встал:

– Когда тебе позвонить?

– Денька через два.

– А не долго?

– Если ты торопишься, попроси кого-нибудь другого. – Юра сделал вид, что хочет вернуть деньги. – Я не навязываюсь.

Иван отмахнулся:

– Ладно, работай. Я пошел.

– Звони…

Юра никогда не спрашивал у клиентов их адресов.

И хотя бы этим он Ивану нравился. Правда, у него всегда было жутковатое впечатление, что Юра и без расспросов все про него знает. Но на этот раз без его помощи Ивану было не обойтись. Зато теперь, когда деньги уплачены, ему оставалось только ждать.

Он ехал в метро, уставясь взглядом в какую-то рекламу. За поручни он не держался. Ему нравилось стоять, широко расставив ноги, слегка балансируя, приноравливаясь к ходу поезда. Он с детства привык так ездить. В вагоне было просторно – время рабочее. Он мог бы сесть, но не хотел. Увидел над окном вагона бело-голубую наклейку со стихами. Старательно прочитал их, шевеля губами, и удивился – ни начала, ни конца, непонятно, зачем их вывесили… Он припомнил, как Юра спросил: «Ту, что помоложе, посимпатичнее?» И подумал: «Она и в самом деле симпатичная. Симпатичнее многих. Конечно, кому что нравится. Например, Серега таких не любил. Ему все больше блондинки нравились. Но на фотках она плохо получилась. В жизни Алия красивее…»

И тут его что-то кольнуло. Он вдруг засуетился, полез в карман, достал оставшуюся у него фотографию Алии. Поднес ее к глазам, вгляделся… И схватился за поручень – машинально, потому что вагон сильно тряхнуло.

– А, ч-черт…

Это он сказал вслух и, услышав свой голос, оглянулся. На него никто не смотрел, никто его не слышал.