Следующая вспышка молнии высветила упавшее на капот машины тело. Забыв о страхе, Ира выскочила из своей машины. Не замечая, как дождь оставляет мокрые пятна на плечах и спине, наклонилась над телом в балахоне:

— Эй, вы в порядке?

Никто не ответил, поэтому девушка решительно тронула тело на капоте за плечо.

— Вы в порядке? — повторила она неуверенно.

А в следующий миг опять завизжала, поскольку под ладонью что-то зашевелилось, зашипело, перекатываясь. Словно и не за человеческое плечо взялась, а за клубок змей.

— Вот громкая какая. Не кричи, — повторил уже слышанный голос. На запястье Иры сомкнулась старческая рука, вся в морщинах, пигментных пятнах и, самое страшное — с длинными черными когтями. И это был не лак… Рука была страшная. Рука была мало похожа на руку обычной старушки, но всё же была человеческой, и Ира немного успокоилась.

— Что за девки пошли, — с тяжелым вздохом, старушка в балахоне не по росту и не по размеру тяжело выпрямилась. — Как такая трусиха согласилась на такую работу? А если бы тебе не я, мирная темная ведьма, а голодный оборотень бы встретился? Я допускаю, что после такого визга у него бы несварение было, но так всё равно сожрал бы! И косточек не выплюнул бы даже!

Ира во время всего монолога старушки начавшая мелко дрожать, осторожно сказала:

— Бабушка, вот честное слово, ни о каких ведьмах и оборотнях я не слышала. Если вы в честь вальпургиевой ночи решили мне страшилку рассказать, то у вас отлично получилось. Я уже испугалась. Поэтому больше не надо ничего говорить!

Старуха рассмеялась. Тихий ехидный смех раскатился по закутку, слившись с громом и яркими вспышками молний.

— Ой, девка, огонь девка! Давно я так не смеялась. Ты отвези меня, девка, к старой церкви, что на костяной набережной. Я тебе три дара дам.

Еще одна вспышка молнии осветила черные глаза-дыры ведьмы. И не в силах возразить или хотя бы намекнуть, что за дары она не работает, Ира заторможено кивнула и первой вернулась в машину. Следом на пассажирском сидении устроилась старуха, кутаясь в балахон и зябко дуя на свои страшные ладони.

Покосившись на пассажирку, Ира протянула руку и решительно включила теплообдув. В машине потеплело практически мгновенно.

— Благословенна будь, — сказала умиротворенно старушка.

Ира улыбнулась ей и тронулась с места, сосредоточившись на тяжелой дороге.

Вспышки молний, сумасшедший ливень превращали дорогу в круговерть грязи и видений. Страшных видений, которые в обычном мире и не существуют-то.

Списав всё на страшилку и на излишне живое воображение, Ира вела машину к церкви вокруг не глядя. По сторонам она не смотрела и ни на что не реагировала. Вперед к цели, мимо гигантского паука, мимо деревьев, тянущие свои ветви-руки к машине. Мимо стаи волков с горящими злобой алыми глазами, еще долго преследовавших машину. Мимо стаи летучих мышей, бросившихся на лобовое стекло.

Старуха время от времени покашливала, но ничего не говорила.

А потом, посреди вспышки молнии из темноты появилась церковь. Не постепенно, а как-то разом, словно выпрыгнула из темноты, раззявив свою пасть. По крайней мере, покосившиеся дубовые ворота, за которыми царила тьма, выглядели именно так. Остановившись около церкви, Ира повернулась к соседке. Темная ведьма смотрела на нее с еле заметным одобрением.

— Достойно и даже смело. Хорошая ты, девка. Я думала таких людей в этом гнилом мире уже и не осталось. А ты — есть. Значит, у этого мира еще и не всё потеряно. Но это уже лишнее. Ни к чему тебе знать то, чему еще предстоит свершиться. Дам я тебе, девка, три дара и попрошу тебя выполнить одну мою просьбу. Вижу я в твоем будущем, что встретишься ты однажды с кровной ведьмой, темной и светлой одновременно.