|
Лопнуло правое переднее колесо — полностью, в лепешку, до лохмотьев. Машина прочно встала на обод. Какой-то «тромб» образовался в голове — на несколько мгновений он упустил из вида то, что предшествовало аварии. Метнулся к багажнику, чтобы вытащить запаску. Распахнул задний капот… и различил шорох, в кустах, за спиной, на другой стороне дороги. Треснула ветка. По мозгам ударило, словно кувалдой: а ведь это пуля была! Не спи — замерзнешь! Он прыгнул влево, покатился, и очень своевременно: гавкнул выстрел, будоража сонную природу, пуля угодила в распахнутую крышку багажника, зазвенело, как на колокольне! Он яростно заработал всеми конечностями, дополз до распахнутой дверцы, забрался в тайничок под трансмиссией — благо длиной рук Господь не обидел, выхватил пистолет. Покатился обратно, к задней фаре. Куда же он дел фонарик, мать его! Темнота в округе лютая…
Он осторожно высунулся… ахнуть не успел, как мимо носа пронеслась третья пуля, умчалась в лес. Ну что ж, иного выхода ему не оставили: он выставил пистолет и дважды надавил на курок — гулять так гулять! «Беретта» грохотала, словно гаубица. Лес наполнился треском. Он высунул нос — увидел, как смазанная тень метнулась от одного куста к другому, нырнула в лес. Зачавкала грязь. Видимо, встретить вооруженное сопротивление убийца рассчитывал меньше всего. Испугался. Не знал, что у Турецкого есть пистолет. Он выстрелил еще два раза — наугад, дабы усугубить эффект. В лесу трещало, как в печке, но уже где-то далеко. Он не осмелился броситься в погоню — по темноте да в такой глуши шансы невелики. Можно так увлечься, что утром не проснешься. Он перевел дыхание, прислушался. Эхо от выстрелов унеслось в сиреневую даль. Похоже, он навел на убийцу приличную панику своим сопротивлением: какое-то время в лесу раздавался треск, потом затих. Куда он, интересно, подался? — пронеслась любопытная мысль. На параллельную дорогу, где оставил машину? Убийца определенно не был профессионалом. Как ни верти, а это большое везенье. Несколько минут Турецкий лежал неподвижно, прикрытый машиной, вслушивался в звуки леса. Потом начал шарить руками — нащупал фонарик под багажником. Еще немного приподнялся, полежал, перебежал дорогу. Посидел в ближайших кустах, таращась в непроглядную муть. Странная какая-то дорога — ни одной машины пока не проехало… Убедившись, что злоумышленник не возвращается, он включил фонарь, стал осматривать кусты. Вошел в лес… и по щиколотку провалился в жижу. Опустился на корточки, стал водить фонарем из стороны в сторону. Грязь, сухие ветки, прошлогодняя листва — в таких глухих местах действительно долго не высыхает грязь. Если он в нее провалился, то обязан был провалиться и убийца… Он нашел вполне приемлемый для идентификации след. Оступившись, убийца машинально оперся рукой, и в грязи остался прекрасный отпечаток пятерни. Везет же ему в этом сезоне с отпечатками конечностей… Ухмыльнувшись, он поднял голову, поводил носом, втянул в себя прохладный вечерний воздух. Ухмылка на лице сыщика стала трансформироваться в иезуитскую улыбочку… Он поставил запаску за несколько минут. Плавно газуя, выдавил машину из кустов, взгромоздил на дорогу. Отъехал от греха подальше метров на семьсот, перевел дыхание. До трассы, судя по плану в голове, оставалось совсем немного. Он задумался. Если поспешить, он успеет заглянуть в Корольково, уточнить у Розы Евдокимовны одну злободневную деталь. Не таким уж большим выйдет крюк… — Забыли вы про нас совсем, Александр Борисович, — посетовала в телефонную трубку Эльвира. — В одиночку копаете? Ну, и что нарыли? — Три покушения на свою дражайшую жизнь, — охотно поведал Турецкий. — Последнее состоялось несколько минут назад. — Ну, если вы звоните не с того света, покушение можно считать провалившимся… — задумчиво пробормотала Эльвира. |
