Loading...
Изменить размер шрифта - +
У него отняли меч, да и всего инструмента лишили: и ключ, и монетка, и свеча — все исчезло. Но хуже-то всего было даже не это… — Коб сделал эффектную паузу. — Лампы-то на стенах горели синим пламенем!

Грейм, Джейк и Шеп привычно кивнули: три друга выросли вместе, с равным удовольствием слушая истории Коба и пропуская мимо ушей его советы.

Коб перенес все внимание на новую, более благодарную часть маленькой аудитории — ученика кузнеца:

— Слыхал, мальчик, что это значит?

Все в городке называли ученика кузнеца «мальчик», хотя он уже вымахал на ладонь выше любого из жителей. Но такова традиция всех небольших городков: парень остается мальчиком, пока не пробьется борода или пока он не расквасит кому-нибудь нос.

Мальчик кивнул:

— Чандрианы.

— Верно, — одобрительно произнес Коб. — Всякий знает, синий огонь — один из их знаков. Теперь ему…

— Но как они его нашли? — перебил мальчик. — И почему не убили, раз уж могли?

— Тихо, ты, все ответы в конце, — сказал Джейк. — Просто слушай.

— Да ладно тебе, Джейк, — вмешался Грейм. — Мальчик просто спросил. Пей давай.

— Я уж выпил, — буркнул Джейк. — И еще хочу, да трактирщик застрял где-то — небось у себя на кухне крыс к ужину обдирает. — Он гулко стукнул кружкой по красному дереву стойки и гаркнул: — Эй! Мы тут от жажды помираем!

Из задней комнаты тут же появился трактирщик с пятью мисками тушеного мяса и двумя теплыми караваями. Ловко уместив все это на стойке, он принес Джейку, Шепу и Старому Кобу еще пива.

Историю пришлось на время отложить: все принялись за ужин. Старый Коб заглотил мясо с хищной быстротой вечного холостяка. Остальные еще только на миски дули, а он уже прикончил свою долю каравая и вернулся к рассказу.

— Теперь Таборлину надо было сбежать оттуда, но, оглядевшись, он увидел, что в камере нет дверей. И окон гоже нет. Вокруг только гладкий твердый камень.

Но Таборлин Великий знал имена всех вещей, и потому все вещи его слушались. Он сказал стене: «Откройся!» — и стена открылась. Порвалась, словно бумага. Через дыру Таборлин увидел небо и вдохнул сладкий весенний воздух. Он ступил на край, посмотрел вниз и, не мешкая ни секунды, шагнул наружу…

Глаза мальчика расширились от ужаса и удивления:

— Не может быть!

Коб торжественно кивнул:

— Таборлин упал, но не разбился. Ведь он знал имя ветра, и ветер его слушался. Ветер подхватил его, обнял и опустил на землю легко, словно пушинку, а потом поставил на ноги, да так нежно, как и мать родная не поцелует. Оказавшись на земле, Таборлин ощупал бок, куда его ранили кинжалом, и увидел, что уж и царапины не осталось. Может, просто повезло ему… — Коб выразительно похлопал себя по носу, — а может, все дело в амулете, который он носил под рубашкой.

— А что за амулет-то? — восторженно пробубнил мальчик сквозь набитый рот.

Старый Коб откинулся на спинку стула, радуясь возможности расширить историю.

— За пару дней до того Таборлин встретил на дороге лудильщика. И хотя у него самого еды почти не было, Таборлин поделился со стариком ужином.

— Очень разумно, — шепнул мальчику Грейм. — Всякий знает, «лудильщик платит вдвое за добро».

— Да нет, — вмешался Джейк. — Правильно: «совет лудильщика добро вдвойне покроет».

И тут впервые за весь вечер заговорил трактирщик.

— На самом деле вы пропустили больше половины, — бросил он из-за стойки:

 

Долг лудильщик платит споро:

На торгу — по уговору,

Помощь вдвое перекроет,

А обиду — так и втрое.

Быстрый переход