Его похлопали по плечу:

— Мин фадлак. Вы дочитали газету?

Он повернулся. Холли стоял рядом с ним. Майкл с трудом подавил желание обнять друга.

— Итфаддаль, — ответил он, протягивая газету Холли.

Холли поблагодарил его и собрался было уходить. И только тогда он повернулся и воскликнул:

— Валлах эль-азим! Это же... Боже мой, скоро я забуду свое собственное имя.

— Осман Фахми. А вы — Махмуд Райхан, не так ли? — Майкл знал, что может наделить друга любым именем, какое придет в голову.

— Правильно. Боже мой, сколько лет не виделись. Можно присесть?

Он уселся, и они еще несколько минут разыгрывали спектакль, ведя бессодержательный разговор. Люди за соседними столиками постепенно теряли интерес к их неожиданной встрече. Они говорили приглушенными голосами, и окружающие только изредка бросали на них равнодушные взгляды.

— Кажется, все в порядке, — наконец сказал Майкл. Он по-прежнему говорил по-арабски.

Холли кивнул:

— Могу поклясться своей жизнью, тут все чисто.

— Не торопись. — Майкл сделал паузу и оглядел Холли. Его друг похудел. От него до сих пор пахло пустыней. На голове он носил старую афганскую шапку, приобретенную из третьих или четвертых рук на маленьком базарчике в Дамаске или Аммане, — Майкл не помнил, где именно. Она была постоянным спутником Холли. Он потянулся через стол и пожал Тому руку. Тот смутился:

— Спокойно, старина. Они подумают, что мы пара извращенцев.

— Не бойся. Все извращенцы мертвы. Так говорят «ежедневные слухи», а они-то должны знать. И ради Бога, сейчас не до шуток.

— Что такое?

— Касим мертв. Касим Рифат.

— Никогда с ним не встречался.

— Один раз встречался. Он был моим радистом.

— Ах да. Теперь вспомнил. Он держал книжную лавку. Ты говоришь, он мертв?

Майкл все рассказал.

— Думаешь, он заговорил?

Майкл покачал головой:

— Иначе они уже были бы здесь.

— Может быть. — Холли огляделся. — Может быть. — Он помолчал. — Ты ничего не заметил? — спросил он.

Майкл тоже оглядел длинное помещение.

— Тут гораздо меньше людей, чем обычно. Но в этом ничего странного нет. Многие думают, что до сих пор действует комендантский час.

— Майкл, несколько посетителей ушли, но вот уже полчаса никто не входил.

Майкл снова огляделся. Двое мужчин встали и направились к двери. Она тихо закрылась за ними. Майкл и Холли остались едва ли не единственными в кафе.

— Тут есть черный ход? — спросил Майкл.

— Я все думал, когда ты задашь этот вопрос. Окно в туалете выходит в маленький переулок. Можем им воспользоваться. Но если они знают, что делают, то они поставят туда кого-нибудь. Должны.

Том достал пистолет и положил его на столик.

Майкл покачал головой.

— Бессмысленно, — сказал он.

— Это для тебя, — ответил Том. На улице раздался звук, похожий на шум ветра в ветвях. — Бери. Быстро.

Майкл положил пистолет в карман.

— Майкл, ты должен кое-что услышать.

Том пересказал ему то, что узнал от шейха Ибрагима. Об эль-Куртуби, о конференции в Иерусалиме, о планах похищения Папы.

— Зачем? — спросил Майкл. — В чем смысл? Чего он этим добивается?

Том покачал головой:

— Не знаю, Майкл.